Жена с проблемами

Лис Алеся

— Пытался разнюхать, какой дорогой более безопасно ехать, — медленно произнес, все еще ошеломленный моей неожиданной агрессией. — Что случилось?

Я сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться.

— Извини, — опустила глаза. — Просто ночные события меня испугали, и немного вывели из равновесия.

Признаваться, что я уже себе представила знакомую волчью шкуру, распятую на шесте, намерения не было. Ни к чему знать Эдхарду, насколько я волнуюсь за него.

— Немного?

Чуть насмешливый взгляд пробежался по мне.

— Хорошо… Сильно… — нехотя призналась. —

Еще раз извини. Я не хотела…

Правда, стало неловко. Разоралась, как бешеная курица. А ведь мой ор ничего не изменит. Только хуже сделает.

— Я понимаю, — блеснул глазами волк. — Охота представителей Дома Иллюзий кого хочешь выведет из равновесия. Ты еще долго держалась.

Я сглотнула и несмело улыбнулась. А ведь он таки не получил ответ на тот вопрос — кто я, и почему за мной охотятся фей-ир. И если он его не задал повторно, то это вовсе не означает, что этот самый вопрос забыт. Чувствую — при удобном случае меня ждет допрос с пристрастием.

Но и в этот раз неожиданно спас Блондин, возникнув за спиной, как неупокоенный дух в пустынной галерее старого заброшенного замка.

— Собралась? — громогласно гаркнул, заставив подпрыгнуть от испуга.

Сглотнула, пытаясь унять бешено бьющееся сердце.

— Да… да, конечно, — невольно прижала ладонь к карману, в котором удобно прятался кинжал. Вот бы еще для него ножны. Тряпка не самый хороший чехол для такого оружия.

— Тогда трогаемся! — скомандовал оруженосец.

Хотелось спросить, кто его назначил главарем нашего маленького отряда, но я благоразумно махнула рукой. Какая, к адским керберам, разница. Сейчас явно не до этого. Внешне-то я успокоилась, а вот внутри по-прежнему бушевало волнение и страх. Как ни странно, вовсе не за себя. За них, даже за вредного напыщенного блондина.

— Нам туда, — кивнул Эдхард, указывая на север. — Если, конечно не хотите попасться в лапы преследователям или натолкнуться на вчерашнего стражника, который тут же начнет требовать оплату моей драгоценной натурой.

— Вот задаюсь вопросом, что тебя больше пугает, — хмыкнула я. — Ибо терзают меня сомнения, что никаких преследователей там нет А вот стражник давешний точно бдит, в предвкушении потирая руки.

Волк фыркнул, я, посчитав дискуссию законченной, повернулась к Блондину.

— Эдхард приказал двигаться к северным вратам.

Роб, покоряясь, флегматично пожал плечами — в волчьем обличии Черный Король по-прежнему был для него непререкаемым авторитетом.

Северные врата встретили нас пустыми сторожками и распахнутыми створками. Немногочисленный поток людей беспрепятственно заходил и выходил. И лишь миновав приграничные столбы, мы увидели двоих бдительных стражей, развалившихся в теньке под раскидистым кустом черемухи. Они поочередно приподнимали головы, провожая путников прищуренным взглядом, и снова укладывались в блаженную тень. Только спустя несколько минут я поняла причину такой безалаберности.

За несколько метров от массивной городской стены начинался крутой отвесный спуск. Кто в своем уме принялся бы штурмовать Тито с такой вот неудобной стороны? Вдоль оврага шла извилистая тропинка, настолько узенькая, что я даже побоялась по ней

ехать верхом, вела Черныша под уздцы. Но бывалые путники были не столь осторожны и лихо скакали по ненадежной дорожке, осыпая ущелье мелкой каменной крошкой.

А сразу за оврагом начинался лес. Но к нему еще добраться нужно было. То бишь спуститься в более удобном и пологом месте и подняться на такую же отвесную скалу.

— Ну, с демиурговой помощью, — пробубнил Роб и первым двинулся вперед. Я за ним. Замыкал шествие Черныш. Эдхард уже давно убежал вперед, судя по всему, избрав для себя роль проводника.

— Великие демиурги, защитите, — поддержала Роба, стараясь не смотреть вниз.

Дорога нам предстояла явно непростая.

Глава 19

Сначала тропинка шла прямо, будто нарисованная под линейку, но спустя несколько десятков ярдов начала плавно кренится вниз и даже немного расширяться. А затем и вовсе уперлась в край глубокого оврага. Люди, шедшие впереди, уже успели спуститься на дно, а самые быстрые сподобились даже подняться на другую сторону. Мы с непривычки медлили, кроме, естественно, Эда, которому, благодаря острым когтям и крепким лапам, такая дорога не составляла серьезных неудобств.

Я боялась. Внезапно все мое привычное бесстрашие и жажда риска выветрились из головы, как серый дым от очага сквозь прорубленную в потолке дыру. И сумасшедшая высота, на которой находилась ненадежная тропинка, отвесные скалы, острые камни… все это вызывало неприятное головокружение и непреодолимое чувство тошноты.

Я шла все медленнее и медленнее, сама не замечая, как сокращаю шаг. И если б не блондин, издевательски вздернувший густые пшеничные брови, то я б и вовсе остановилась. Но ехидный взгляд противного оруженосца заставлял высоко вдернуть подбородок и нацепить на лицо привычную маску самоуверенной ведьмы. К тому же в спину толкал Черныш, обдавая затылок жарким дыханием. Не хватало еще, чтоб эта парочка уличила меня в трусости и начала насмехаться.

Стало гораздо труднее сохранять лицо тогда, когда мы подошли уже к самому спуску. Эдхард, достигнув самого дна оврага, вернулся и вопросительно уставился на нашу нерешительную компанию. Пробежавшись взглядом по сосредоточенным лицам, безошибочно остановился на мне.

— Чего медлите? — дернул ухом и подозрительно прищурился.

Теперь и я заметила, что не только у меня кожа цвета свежевыкопанного трупа. Блондин тоже нервно сглатывал и судорожно поправлял ворот сорочки, ставший внезапно слишком узким.

Вздохнула и расправила плечи. Что ж, наверное, снова пришла моя очередь быть первопроходцем, преодолев собственные страхи. Наш мальчик поигрался в предводителя и, пожалуй, решил, что хватит.

Ступила вперед, стремясь обогнать Роберика, и потянула за собой и так рвавшегося вперед Черныша. Ему одному не терпелось начать опасный спуск. Странно, но подобную застывшую маску на лице мальчишки я уже видела. Именно там, в Тито у месье Фронки. Может, все-таки парень болен, и потрясения, сломившие его вторую ипостась, имеют гораздо более глубокое влияние на его личность, нежели считают врачи.