Жена с проблемами

Лис Алеся

Уловил особо яркий свежий запах того самого, который забрал Роба и почти неощутимый самого оруженосца. Прижимаясь к стене дома, стараясь держаться в тени, медленно последовал в нужном направлении, пока улица не вывела на окраину к небольшому деревянному домику. Тут уже пришлось быть гораздо осторожнее. Подозрительные фей-ир и на собаку обратят внимание.

Скрываясь за постройками, исследовал двор, заглянул в сарай, посчитал сгрудившихся там лошадей. Штук пять, может шесть, если учитывать пустое стойло. Значит, отряд небольшой, но фей-ир больше и не требуется.

Скорее всего, работают, разделившись на две команды, а тут встречаются, обмениваясь данными. И это все для поимки Шэнны. Не много ли? Или у Дома Иллюзий еще какие дела есть в Ханаре.

Оббежав вокруг дома, заглянул в окно. И не прогадал. В полупустой комнате на узкой лежанке сидел Роб. Возле него на табуретке стояла пустая миска и кружка. Выглядел оруженосец хоть и печальным, но целым и невредимым. Силу к нему не примеряли. И это радовало.

Во втором окне заметил стол, за которым сидело пятеро мужчин. На столешнице лежала раскрытая карта. На ней красными чернилами помечены кое-какие точки, их соединяли тонкие линии, сплетаясь в жуткую кровавую паутину. А особо жирной обведен Тито. Это все показалось весьма интересным. И я решил, когда вернусь ночью за Робом, карту обязательно прихвачу тоже.

Глава 23

Шанталь

Солнце слишком быстро спряталось, мазнуло прощальным лучом и скрылось за горизонтом. Но я все равно сидела у входа, лишь плотнее плащ запахнула, чтоб прохладный воздух не заползал под теплую ткань.

Эдхард убежал, сказал, по хворост. И меня отпустило. Буквально сразу, как только черный волчий хвост скрылся за стволами вековечных деревьев. И легкие начали дышать, и голова варить, и рассудительность вернулась.

— Ты, Шани, в самом деле, утратила остатки разума, — строго сказала себе. — Растеклась перед ним сопливой лужицей, как курица безмозглая. Ни стыда, ни гордости. Он только пальцем поманил, а ты уже объятья раскрыть готова. Права была мадам Дюваль, ты — блудница. Вся в маму.

О маме я знала мало. Только со слов самой же Дюваль. Мол, она была фавориткой отца, это официально. Но как блудницу не называй, а суть так же — продавала собственное тело. И демиурги смилостивились, избавив короля от продажной твари.

А во мне ее гнилое наследие. И нет, она не обладала магией, ни капли. Обычная провинциальная дикарка, единственный талант которой… впрочем, и так понятно, где крылся этот самый талант. Эти откровения я слышала с раннего детства, а когда думали, что меня рядом нет, то и похлеще выражались.

И вот я только что доказала, что такая же. Как себя ни убеждала, как ни контролировала, а проведя несколько дней вместе, уже готова была отдаться королю Горара, и стать его любовницей.

Раздраженно дернула себя за прядь светлых волос. Еще одна причина сматывать удочки. Скоро начнут отрастать корни, и Эдхард задастся вопросом, отчего это блондинка Шэнна внезапно начала превращаться в

шатенку.

Медленно подошел Черныш. Ткнулся в ладони мокрым носом, ища вкусняшки.

— Нет у меня для тебя лакомства, — потрепала его по гриве. — И разве тебе мало? Смотри какая сочная травка и листья, — ткнула пальцем в пышную зелень.

Но знала, что этот сластена ожидал от меня кусочек сахара или ароматную хлебную корку.

Черныш обижено фыркнул и вернулся к основательно уже погрызенному кусту, а я снова задумчиво уставилась на сереющее небо. Бежать нужно, и как можно быстрее. Другого варианта нет, как ни крути. Вот спасем Роберика, и попрощаемся. Тем более, что Эд-то уже человек. А если снова в волка превратится, так до его любимых фей-ир тут рукой подать. Разберутся.

Эдхард вернулся, когда на небе уже рассыпались горохом звезды, и узкий полумесяц стыдливо выглядывал из-за серовато-синего облачка. Вернулся в человеческом обличии, неся внушительную охапку хвороста.

— Как ты? Не замерзала? — тут же поинтересовался.

Отрицательно покачала головой, но тут же опровергла, поежившись от сырой ночной прохлады. Забота была приятной, розовый туман вновь нахлынул волной. Едва-едва удалось удержать сознание в трезвом уме и не скатиться в радужные фантазии.

— Ничего, сейчас согреешься, — пообещал, окинув меня нечитаемым взглядом.

Сгрузил дрова на пол пещеры, пошарил в кармане и, достав горбушку, подошел к Чернышу. Тот, не будь дураком, лакомство учуял сразу. Ухватил бархатными губами и радостно захрустел.

— Откуда у тебя хлеб? — удивленно спросила, наблюдая, как исчезает последний кусочек во рту довольного эх-ушкье.

— Из Мантура. Я смотался туда и обратно. Разведал обстановку, пока светло, — прозвучал невозмутимый ответ. — Ближе к рассвету пойду за Робом. Самое удачное время для неожиданных нападений.

— Ты хотел сказать, пойдем… — нахмурилась.

— Я хотел сказать то, что сказал, — отчеканил, даже не посмотрев в мою сторону.

— А я? — как-то даже растерялась от такого.

— А ты, как порядочная женщина, будешь ждать меня тут.

От этих слов залилась румянцем. Вспомнилось все, о чем думала до его возвращения.

— Если ты не заметил, я не порядочная. И не буду ждать тебя, словно покорная овечка.

В груди начал подниматься гнев. Сколько времени с ним не проведи, сколько не объясняй, а ничего не изменится. Он по-прежнему будет меня считать куклой для утех, слепо исполняющей любой приказ.

— Будешь! — посмотрел в глаза тяжелым взглядом.

— Нет!

— Я сказал, будешь! Я тебя не отпускаю! — с нажимом произнес и шагнул ко мне.

Я встала, выпрямилась и сложила руки на груди.

— Женой своей будешь командовать! — вздернула подбородок.

— Я командую всеми. Я король!

Еще один шаг навстречу. Я дрогнула, но не отступила.

— А мне все равно, кто ты! Командовать мной ты не будешь! — разошлась ни на шутку.

— Шэнна, не зли меня… — тихо, я бы даже сказала, вкрадчиво. И мрачный взгляд исподлобья.