Женщина для Адама

Лоренс Ким

Неотрывно глядя на нее, он прикоснулся к ее плечу, его пальцы заскользили вдоль ее руки. Она затрепетала от легкого, воздушного касания. Он тоже дрожал. Словно со стороны он с изумлением увидел, как его ладони опустились на плечи девушки. Примитивная, неприкрытая страсть затмила его разум.

Он медленно отвел короткие шелковистые прядки со щеки и взял ее лицо в ладони. Бесконечно долгое мгновение он смотрел в ее огромные яркие глаза.

Внезапно Анне стало трудно дышать. Ее сердце колотилось так громко, что удары эхом отдавались в ушах.

—

А если мои инстинкты требуют, чтобы я сделал вот это?.. И это?.. — Его губы дарили ей медленные обжигающие поцелуи. Его язык окунулся в теплую сладость ее рта, его губы сомкнулись вокруг ее губ, и хриплый стон исторгся из его груди. — Ты — самое обворожительное существо, которое я когда-либо встречал, — прошептал он в раскрытые губы Анны, поддерживая ее ослабевшее тело.

Ее ладони легли на его плоский живот, и, услышав его стон, она вновь затрепетала. Кончиками пальцев она почувствовала тепло его кожи, и это ощущение неожиданно вернуло ее в реальность. Она открыла тяжелые веки и встретилась с ним взглядом.

— Я не могу, — хрипло прошептала она, хотя каждая клеточка ее тела кричала обратное. Она была околдована вкусом его губ, терпким ароматом его одеколона, ощущением его гладкой теплой кожи под своими пальцами.

— Почему нет? — спросил он так спокойно и терпеливо, что ей захотелось завизжать.

Между тем его ладони опустились на ее бедра и тесно прижали к его. Она запаниковала, испуганная силой своего влечения к нему. А он приподнял ее и усадил к себе на колени, так что ее ноги обхватили его узкие бедра.

Почему нет? Почему нет? Он еще спрашивает! Она ахнула, когда его руки проникли под рубашку и, задержавшись на ее упругих ягодицах, заскользили вверх. Он принялся ласкать отвердевшие соски, играть с ними, и Анна совсем потеряла голову.

— Подлая крыса!

Адам точно не услышал ее хриплого выкрика. Тогда она собрала последние остатки воли, соскочила с его коленей и повторила более отчетливо:

— Подлая крыса, еще смеет спрашивать, почему нет?!

— Лучше быть крысой, чем сумасбродкой, которая в самый неподходящий момент кричит «руки прочь»! — Гнев исказил его лицо, глаза потемнели.

— Это я-то сумасбродка?!

Переход от чувственного удовольствия к неприглядной действительности был слишком резким, и ее затрясло. Она поступила правильно, когда прервана их опасную игру, но эта мысль почему-то не доставила ей успокоения.

— Господи, вы так зациклились на своих запретах, неудивительно, что правда режет вам глаза! Поверьте, я не бросаюсь на всех мужчин подряд. Но я не привыкла скрывать свои чувства. Меня влекло к вам — именно так, в прошедшем времени... влекло! Пока я не поняла, кто вы на самом деле — глупый, двуличный лицемер! К вашему сведению, я не какая-нибудь помешанная на сексе нимфоманка!

— Милая моя, вспомните, как вы вели себя минуту назад, — насмешливо произнес он. Его лицо превратилось в холодную, презрительную маску.

— Я презираю себя за это. — Она сжала дрожащие губы.

— Уж конечно! —

недоверчиво усмехнулся он.

— Мне нужно одеться.

— Вы уверены, что вам нужно именно это?..

Ее огромные глаза наполнились слезами, и Адам почувствовал легкий укол стыда.

Они хотели друг друга с одинаковой силой. Вчера он убедил себя, что на него нашло затмение, но сейчас понял, что заблуждался. Анна Лейси притягивала его настолько, что он забыл обо всем на свете.

Прежде Адам не сомневался в том, что его предстоящая женитьба выгодна и ему, и Джессике, но теперь... Я потерял голову, подумал он, пораженный тем, как быстро забыл о своих обязательствах. Он испытывал стыд и отвращение. Анна прочла это в его глазах, и ее сердце пронзила острая боль.

— Мне не нужно то, на что вы намекаете, Адам.

— Тогда зачем вы пошли на это? — хрипло спросил он, не сумев скрыть горечь.

Анна разгадала его намерения: он хочет обвинить во всем ее!

— Я не смогла совладать с собой. Только не воображайте, будто я в восторге оттого, что мне отказало чувство меры!

Ее губы упрямо сжались. Анна, в бешенстве подумала она, он вот-вот женится на другой женщине, а ты унизилась до того, что предлагала ему себя!

— Думаю, нам обоим стоит держаться подальше друг от друга. Не хотелось бы вставать на пути у вашей избранницы.

— Не будьте столь самоуверенны, у вас нет ни единого шанса, — промолвил он с улыбочкой, холодной, как дождь за окном.

— Приятно слышать, — неискренне заверила его Анна. Он как-то странно посмотрел на нее, и она запоздало заметила, что рубашка на ней расстегнута до самого пупка и нежные холмики грудей бесстыдно торчат наружу. Она торопливо запахнула рубашку.

Адам потер подбородок. Похоже, он здорово разозлился.

— Вы ведете себя так, словно вы — невинная простушка, а я — негодяй и совратитель, — обвинительным тоном произнес он. — Что это вдруг? Или Анна Лейси всегда так поступает, когда мужчина, на которого она положила глаз, ускользает из ее коготков? Так вы мстите за то, что я не из тех, кто любит приключения на одну ночь?

— Да как вы смеете! — разъяренно выдохнула она. — Прекратите обвинять меня! Я не виновата в том, что вы не умеете хранить верность своей невесте. И не собираюсь брать на себя ответственность за то, что ваши с ней отношения держатся на честном слове!

В ответ он бросил ей одежду.

— Одевайтесь, — приказал он ровным, холодным голосом, но бьющаяся на шее жилка выдавала, что внутри него все кипит от гнева. — Я отвезу вас домой.

— Дойду сама, — сухо отказалась она, и Адам не стал настаивать.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Анну разбудил звонок телефона. Она, болевшая крайне редко, уже несколько дней лежала в постели с простудой. Теперь она почти выздоровела, но из-за пережитого стресса все еще была апатичной и равнодушной.