Женщина для Адама
Шрифт:
— И не догадываетесь, чем? — спросила она, силясь понять, почему ее так волнует этот мужчина.
Анну всегда привлекали открытые, прямодушные люди, Адам же был молчалив и сдержан. Рядом с ним даже немой показался бы болтуном. Взгляд его зеленых глаз был настолько таинственен, что у Анны перехватывало дыхание всякий раз, когда она с ним сталкивалась.
— Я не имел права вас целовать. — При воспоминании о поцелуе выражение лица Адама стало напряженным. И его тело тоже откликнулось на это воспоминание!
— Но вы целовали. И целовали с удовольствием, — наугад ответила
— Да! — против воли вырвалось у него резкое признание.
— Если вам станет от этого легче, — тихо произнесла она, — мне тоже было приятно.
Его глаза моментально вспыхнули. Крошечные золотистые искорки засверкали в их зеленой глубине. От этого Анну начало бросать то в жар, то в холод, и она в который раз пожалела, что не смогла сдержаться и промолчать.
— Нет, Анна, от этого мне вовсе не легче, — медленно проговорил Адам. — Вы — безумно привлекательная молодая женщина, любой мужчина был бы польщен...
Любой, но только не ты, подумала Анна. Она с деланной беспечностью улыбнулась, стараясь побороть поднимающуюся в душе волну унижения. Интересно, замечает ли Адам ее жалкие попытки «сохранить лицо»?
Анна, девочка, разговаривала она сама с собой, ты выставила себя совершенной идиоткой! Этот мужчина пытается поставить тебя на место. Еще никогда ее так открыто не отвергали. Господи, Анна, недоумевала она, почему он приводит тебя в такое смятение? Ведь он тебе даже не нравится!
— Дело в том, что я приехал сюда присмотреть дом для меня и моей жены... моей будущей жены.
Она вздрогнула. Его слова подействовали на нее точно пощечина. На секунду Анна растерялась, не зная, на кого ей ополчиться: на него — за то, что ненадолго приоткрыл ей завесу запретного рая, или на себя — за то, что не прислушалась к голосу рассудка. Какое там косоглазие или прыщи, у него недостаток похуже — он почти женат! Сама напросилась, мрачно подумала она.
— Можете не продолжать, — произнесла Анна тоненьким голоском, лишенным обычных живых интонаций. Потом повела плечами, будто его слова не произвели на нее никакого впечатления. — Я не охочусь за женатыми мужчинами. — И рассмеялась нарочито беспечным смехом. — Если хотите, могу свести вас с представителем агентства по продаже недвижимости: здесь их, по крайней мере, двое. Пойду приведу кого-нибудь из них. — Не поднимая на Адама глаз, она поспешила уйти.
Глотая непрошеные слезы, девушка думала: твоя проблема, Анна, в том, что ты чересчур открываешься людям, в ответ же получаешь сплошное унижение. Ты слишком большая оптимистка, если думаешь, что в один прекрасный день такой риск оправдается, и ты найдешь кого-то действительно стоящего.
Она отыскала среди гостей и направила к Адаму агента по продаже недвижимости. Вскоре тот подошел к ней, потирая ладони.
— Кажется, я только что сплавил бывшую обитель приходского священника, — объявил он. — Обычно дома такой стоимости и такого размера чертовски трудно продать.
— А он не великоват? — спросила Анна, вспомнив огромный старый дом, пустующий уже более года.
— Для семьи из четырех или пяти человек — в самый раз. Мистеру Дикону нужно много пространства.
И агент отправился
Я поддалась инстинкту, с отвращением думала Анна, откликнулась на его животную страсть, а значит, я виновата не меньше Адама!
ГЛАВА ВТОРАЯ
Все утро монотонно шумел дождь. Маленькая кучка протестующих постепенно редела, вскоре из них остались только Анна и пожилая супружеская пара. От тяжести транспаранта у Анны болели руки. Посмотрев на лица усталой четы, она поняла, что те тоже держатся из последних сил.
— Может, закончим на сегодня? — спросила она.
— Мы можем еще постоять, — стоически заверила ее седовласая женщина.
— Я восхищаюсь вашим энтузиазмом, Рут, — улыбнулась Анна, — но, кажется, оттого, что мы здесь стоим, немного толку. Все равно нас никто не видит. За последний час никто не выходил и не заходил в здание. Нам лучше собраться как-нибудь на неделе и выработать новую стратегию.
Нужно придумать что-нибудь более эффективное, размышляла Анна. Что-нибудь такое, что заставит задуматься этих обывателей в проектировочном офисе. Какое кощунство — разрушить несколько старинных домов в георгианском стиле, чтобы построить на освободившемся месте еще одну автостоянку и очередной супермаркет! За отмену этого проекта стоит побороться! Если не выступать против, город скоро превратится в бетонные джунгли, мысленно заключила она.
— Если вы так считаете, дорогая Анна, — с едва заметным облегчением проговорил Джордж Томпсон, вытирая со лба капли дождя, — то мы, пожалуй, отправимся домой. Вас подвезти? — спросил он, беря жену под руку.
— Нет, спасибо, — отважно отказалась Анна. Томпсоны жили на противоположном конце города, и ей не хотелось затруднять стариков. — Я пойду коротким путем через рощу.
Надвинув капюшон на глаза, Анна поплелась сквозь пелену дождя домой.
Впереди показался огромный дом в том же георгианском стиле. Из-за облупившейся на фасаде краски и увитых плющом стен он казался совсем заброшенным. Анна осторожно раздвинула ветки деревьев и, не заметив поблизости ни одной живой души, с облегчением вздохнула — дом по-прежнему пуст.
Она шла по заросшей мхом дорожке, старательно обходя лужи и вспоминая вчерашнюю стычку с Адамом Диконом.
Когда Линда мимоходом рассказала ей — хотя Анну не обманула нарочитая небрежность ее тона — о том, что Адам обременен семьей, Анна отреагировала в своей обычной невозмутимой манере.
— Ты имеешь в виду жену и остальное семейство? — напрямик спросила она.
Анна не собиралась обсуждать с сестрами свои промашки. Обиду, которую Адам нанес ее самолюбию, она хотела сохранить в тайне.