Женщина ночи
Шрифт:
На рю де Риволи уличное движение было очень оживленным. Здесь находился отель «Св. Игнасий», в котором Мэри заказала номера.
– Ты помнишь, – спросила Мэри у Рэндела, – когда мы жили здесь, у нас потек потолок. Прямо на постель. И мы никак не могли объяснить дежурному портье, что произошло. Мы подняли его наверх и показали аварию. Он развел руками и воскликнул по-французски: «Боже мой!»
Дети со смехом открыли стеклянные двери отеля, и они все вместе направились к регистрационному столу. Мэри продолжала вспоминать, как они с Рэнделом занимались любовью
Комната детей была просторная, в окна смотрел Париж. Зато в комнате Рэндела и Мэри окон не было вовсе. Она была темная, с выходом в ванную.
– Настоящая дыра! – недовольным голосом сказала Мэри. Только потом она заметила двойную дверь в одной из стен комнаты. Она открыла ее. Дверь выходила на крошечный балкончик с витыми железными перилами, на котором в деревянных ящиках росли какие-то растения. Дневной свет ворвался в комнату и упал на одеяла и подушки, дорожные сумки и лысую голову Рэндела.
Когда семья вышла на улицу, последние лучи заходящего солнца окрасили золотом листья деревьев, головы детей и каменные башни изящных строений Парижа.
– Париж! – воскликнула Мэри, когда они вошли в парк Тюильри.
Рэндел остановился. Слева от него находился Лувр, справа – Триумфальная арка.
– Дети могут потеряться, – сказал он, – я им велел находиться с нами.
Когда Дон, Джей и Бет догнали их, семья продолжила прогулку. Они прошли по Луврской аллее, пересекли площадь Согласия и устремились вверх по Елисейским полям, навстречу окруженной золотистым туманом Триумфальной арке.
– Господи! Я так хотела, чтобы вы это видели, – воскликнула Мэри. – Триумфальная арка!
– Мама, ты, наверное, думала, что больше никогда не увидишь Нотр-Дам, – сказал Дон, обращаясь к Мэри.
– Что мы будем завтра есть? – спросил Рэндел, – Мы не можем себе позволить…
– После завтрака мы выйдем и купим какой-нибудь еды в магазине, – сказал Дон. – Их очень много около нашего отеля.
– Я захватила с собой растворимый кофе, шоколад, есть и сахар, – сказала Мэри.
Сена несла свои воды в голубом сиянии наступающих сумерек. Грандиозным фасадом раскинулся перед ними кафедральный собор. Вскоре Рэндел почувствовал усталость.
По дороге в отель, возбужденные, они обсуждали детали увиденного. В отеле Рэндел сразу же отправился спать, в то время как Бет, Дон и Джей с полотенцами через плечо сидели на кровати у Мэри, ожидая своей очереди, чтобы принять душ. Они наперебой делились впечатлениями от проведенного дня в Париже. Глаза их светились радостью.
Когда все улеглись, Мэри наконец приняла душ. В открытое окно ванной комнаты доносилось стрекотание цикад, серебристая полоска света проникала в открытое окно.
«Святой Игнасий» – старый отель, – подумала Мэри, сворачиваясь клубочком в постели. – Возможно, эта комната была разделена раньше на две или три маленькие комнаты». Последнее, что она увидела перед сном – разбросанные
Рэндел следовал за ними по Парижу как тень. Они посетили Лувр, ботанический сад, концертный зал на Сент-Шапеле. Покатались на пароходе по Сене.
– Наш отец вовсе не алкоголик, – сказал как-то Джей. – Он не пил уже девять дней.
Утро выдалось туманное, прохладное. Сегодня они собирались осмотреть Шартрский собор. Он стоял, возвышаясь над всеми зданиями, завораживая своими розовыми витражами.
– Посмотрите, – сказала Мэри, показывая на огромные каменные фигуры на фасаде собора.
Затаив дыхание, они вошли в собор. Витражи и купол поражали своей красотой. Они осторожно ступали по каменному полу собора, и яркие блики от витражей играли у них под ногами. Слова тонули в торжественной тишине собора.
– А где наш рождественский витраж? – еле слышно спросила Бет.
– Вот он, – прошептал Джей, указывая на мадонну с младенцем.
Много лет назад Мэри сделала копию изображения мадонны с младенцем, и каждый год на Рождество они вывешивали эту копию.
С благоговением созерцали они знакомое величественное изображение матери с ребенком на руках. Лицо женщины из двенадцатого века было скорбное и величественное. Уже выходя из собора, они еще раз обернулись, чтобы посмотреть на мадонну с младенцем.
На улице все почувствовали, что устали и голодны. Они нашли столик в маленьком дворике и присели отдохнуть и перекусить, но начался дождь. Чтобы укрыться от дождя, они спустились в помещение, похожее на склеп. Какой-то турист с немецким акцентом причитал: «Здесь должны быть коленопреклоненные ангелы! Где коленопреклоненные ангелы?»
Когда они покидали собор, холодный дождь продолжал накрапывать. Вымокнув и продрогнув, они наконец нашли приют в станционном буфете. Здесь было тепло, горячий шоколад обжигал горло. Рэндел, покачивая головой, пересчитывал сдачу.
– Это слишком! – сказал Рэндел. Он имел в виду, что все обходится слишком дорого.
Последний их вечер в Париже выдался теплым и ласковым. Они прогуливались по Елисейским полям. Впереди виднелась Триумфальная арка. Рэндел плелся сзади, шаркая своими огромными тяжелыми башмаками. Рядом с Мэри шли Джей и Дон, светловолосые, молодые и симпатичные. Мэри снова вспомнила свою прогулку по этой улице почти тридцатилетней давности. Впереди всех шла Бет. Она обернулась и улыбнулась Мэри.
Вокруг плясали неоновые огни. Завтра они уже будут в Лондоне. С каждым их шагом Триумфальная арка приближалась, увеличиваясь в размерах, – огромные ворота в парижскую ночь.
Подойдя к арке ближе, они увидели Могилу неизвестного солдата. На плите можно было прочесть имена погибших. Арку украшали сцены из известных сражений.
Мэри обняла Бет.
– Интересно, возведут ли когда-нибудь триумфальную арку в честь женщин? – сказала Бет. – И напишут ли на обелиске имена женщин, которые никогда не убивали, а творили добрые дела, рожали детей, которые впоследствии становились известными людьми?