Женщина-рисунок
Шрифт:
Она еще надеялась, что Иса войдет в квартиру вместе с ней и все произойдет как-то само собой, случайно и естественно, без лишних слов и ухищрений. О Лене Соня старалась не вспоминать.
И в этот момент с грохотом распахнулась дверь, ведущая в соседнюю квартиру. Из нее выскочила Элеонора – в роскошном платье леопардовой расцветки, на немыслимых шпильках, грива черных волос закрывала правую половину лица…
– Соня! – трагически прошептала Элеонора.
И тут же, вслед за матерью, на площадку выскочила и Снежана – в роскошном
– Сонечка! Жива!
– Соня, детка, мы тут с ума сходим…
– Соня, мы все морги, все больницы…
– Соня? – осторожно, с ужасом, спросила Элеонора, глядя на Ису. Потом, для лучшего обозрения, убрала прядь волос с правого глаза. Снежана синхронно откинула прядь волос с левого глаза и тоже вытаращилась на Ису.
– Здравствуйте, – вежливо произнес Иса. – С наступившим вас!
Снежана и Элеонора молчали.
– Иса, познакомься – это моя ма… это моя вторая мама, Элеонора, а это моя сестра Снежана… Иса, может быть, ты хочешь кофе? – наконец решилась спросить Соня.
– Ка… какой кофе… – прошептала Элеонора. – Мы тут… мы тут валерьянку пьем всю ночь!
– Все морги, все больницы… – прошептала Снежана.
– Милые, простите, я не могла дозвониться… Сейчас все расскажу… если бы не Иса…
– Иса?
– Иса?!.
– Да, это Иса помог мне. Иса – необыкновенный!
Снежана и Элеонора посмотрели на Ису так, словно перед ними стоял сам черт.
– Соня, нам надо поговорить с тобой, – сурово произнесла Элеонора. – На мне, как на твоей приемной матери, лежит огромная ответственность…
– Срочно надо поговорить! – свирепо воскликнула Снежана и схватила Соню за локоть.
– Ладно, не буду мешать… Мне тоже пора, – улыбнулся Иса как ни в чем не бывало. – До свидания, Соня. До свидания, Снежана и Элеонора. Еще раз с наступившим вас всех!
Он нажал на кнопку. Двери лифта немедленно распахнулись, и через несколько мгновений лифт с Исой уже ехал вниз.
«О господи… – подумала Соня. – Все. Вот и все!»
У нее было примерно такое чувство, как в начале осени – когда дожди и холода вдруг резко сменяют летнюю благодать…
Тоска и – смирение. Ничего нельзя изменить.
Ни-че-го. Иса уехал.
В квартире у Сони ахи, охи, стоны продолжались. Вновь прозвучал бессвязный Сонин монолог: шла по лесу, заблудилась, упала, очнулась у Исы. Новая волна ахов, охов, стенаний. Снежана даже порывалась рвать на себе волосы… Матери пришлось держать ее за руки. Соня повторила свой монолог. Произошедшее она рисовала исключительно в благостных, возвышенных тонах.
Вопросы. Ответы. Вопросы уже с пристрастием: «Сонечка, а между вами правда ничего не было?» – «Клянусь!» – «Сонечка, ты можешь ничего не скрывать, мы твои родные! Мы все поймем! Мы любую тебя примем!» – «Да не было ничего! Хотела бы, а нет!» – вырвалось у Сони. Новая волна воплей: «Как это –
Пауза.
Снежана и Элеонора уже немного успокоились – поскольку Соня была жива-здорова. Но, с другой стороны, их явно начали обуревать новые страхи.
Они переглянулись многозначительно.
– Соня… Соня, он – кто?
– Иса? Он человек.
– Это понятно, что человек… Но кто он по национальности? – скорбно спросила Снежана.
– А какая разница? – возмутилась Соня. – Вы что, эти… шовинистки?
– Мы?! – побледнела Элеонора. – Упаси бог! Мы просто желаем тебе добра… Дело не в национальности… Вон у Людочки первый муж был кубинец, такой знойный мужчина…
– А моя вторая любовь – Джон? Американец, между прочим! – напомнила Снежана с эпическими интонациями в голосе. – Если бы не война в Персидском заливе…
«Началось! – с тоской подумала Соня. – Если Снежана вспомнила о войне в Заливе – то это надолго…»
– А у Раисы Кондратьевны, моей тети, муж этот… киргиз… кыргыз то есть! – старательно произнесла Элеонора. – До сих пор они душа в душу… Снежаночка, помнишь тетю Раю?
– Конечно, помню! – страстно закричала Снежана. – Так вот, если бы не эта проклятая война в Заливе, то мы бы с Джоном…
– Тогда при чем тут национальность?! – закричала Соня, не давая сестре в полную мощь развернуть свои воспоминания.
– Так твой Иса – цыган!!! А цыгане…
– Гитлер тоже не любил цыган! – нашла Соня убийственный аргумент.
– Ты свою вторую мать с Гитлером сравниваешь? – в этот раз уже Элеонора схватила себя за волосы.
– Мама, не надо! – перехватила ее руки Снежана.
– Иса не цыган!
– А кто он?
– Да, кто он?
Соня помолчала. Потом произнесла решительно:
– Я не знаю. Но он очень хороший человек. Благородный и добрый.
– Ты в него влюбилась? – пристально посмотрела на сестру Снежана.
– С первого взгляда?! – заглянула в глаза приемной дочери Элеонора.
Молчание.
– Соня… Соня, тебе надо замуж.
– Срочно надо замуж!
– Я не хочу замуж, – угрюмо буркнула Соня.
– Здрасте! Ты уже на незнакомых мужчин в лесу начала бросаться!
– Соня… – дрожащим голосом произнесла Элеонора. – Если ты… Если ты не выкинешь из головы этого Ису… вот прямо сейчас, сию секунду, то я… То я повешусь. Честное слово.
– И я тоже повешусь! – исступленно произнесла и Снежана.
– Да забуду я о нем, чего вы так переполошились! – перепугалась Соня. – Тем более что у него уже есть девушка. Я ему не нужна.
Она достала из сумки подарки.
– Это тебе, Элечка… А это тебе, Снежаночка. С Новым годом вас!
– Боже мой! – прослезилась Элеонора. – Кензо… Ах, я обожаю этот аромат…
– Ив Сен-Лоран… Блеск для губ. Бледно-розовый… мой цвет!.. – растрогалась Снежана. – И лак для ногтей… Какая прелесть!