Женщина-рисунок
Шрифт:
Но был еще Бо. Бо включился в игру, и один бог знает, что из этого теперь выйдет. Чем больше людей оказывалось посвященными в тайну, тем хуже… Единственный плюс – Бо, кажется, был не в курсе, что произошло год назад, в джунглях Гиндостана.
А если Бо – знал? И теперь верный помощник решил начать свою игру…
Скорее всего, так и есть.
Пока еще не поздно, надо избавиться от них всех. От Исы, Софи и Бо. От всех них! И не тешить свое самолюбие, и не успокаивать себя рассуждениями, что все равно никто ничего не
Пока она жива, пока она ходит по земле своими очаровательными ножками с узкими ступнями – быть Фреду несчастным, несвободным. Пока Софи жива, он хочет только ее, он зависит от каждого взмаха ее ресниц, от каждого ее вздоха… Нет ни неба, ни солнца, ни огромного мира с его радостями и наслаждениями, есть только Софи. Если Софи не будет, то у Фреда будет и небо, и солнце, и весь огромный мир…
…Фред зарычал, пытаясь сбросить с себя путы. Но Бо связал его крепко, на совесть.
Что будет дальше? Вернутся ли сюда еще Софи и Бо? И с чем они вернутся? С кем? Например, расскажут все местной полиции… Нет, Бо не дурак… Ведь это именно Бо убивал и поджигал! Но почему Бо не избавился от Софи? И от него, от Фреда? Бо ушел вместе с Софи – зачем?..
Мозг у Фреда буквально закипал. Он не знал, чего ему ждать от будущего.
Внезапно вдали, извне, послышался шум мотора. Хлопнула дверца машины. Чьи-то голоса…
Фред замер. Прислушался.
– Воздух-то, воздух-то тут какой! – мужской голос.
– Гена, ну чего стоишь? Где кастрюля? – женский.
– Какая кастрюля?
– Кастрюля с шашлыком! Блин, Свет, Генка кастрюлю дома оставил…
– Ген, я тебя убью сейчас! Ты оставил дома шашлык?..
– Да вот он ваш шашлык… Я его сам в багажник клал… Пиво, пиво надо куда-нибудь в холодок! – говорил уже другой мужчина.
– Петрик, ты золото! Петрик, дай я тебя поцелую…
– Кать, харэ на моего мужа вешаться! Ну кому сказала! – вступил четвертый голос, женский.
– А дрова где?
– Воздух-то какой…
– Где дрова? Забыли?!
– Пиво в холодок надо бы…
– Где дрова? На чем мы шашлык жарить будем?! Ген, езжай к станции, там дровами торгуют…
– Дайте мне отдохнуть в мой единственный выходной! Петь, ты езжай к станции.
– Куда он поедет, Ген, он по дороге уже бутылку пива вылакал… Петрик, на хрена ты пиво пил?
Послышались шаги на веранде. Что-то загремело, покатилось.
– Кать, ну ты корова!
– Откуда я знала, что у тебя тут этот мусор…
– Под ноги смотреть надо! Это не мусор, это детали!
– Какие детали? От чего? Петрик, ты сам не помнишь, от чего у тебя эти детали…
Дверь распахнулась, и в комнату ворвался свежий воздух. Фред, лежа на полу, повернул голову – за порогом топтались четверо. Два мужчины и две женщины. Они замерли, остолбенело уставившись на Фреда.
– Блин… – сказала одна из женщин – упитанная, немолодая, в спортивном
– Да-да, срочно позвоните в милицию! – взволнованно произнес Фред. – Мне нужна помощь… Срочно!
– Петрик, не надо никуда звонить, – нервно сказала вторая женщина – немолодая, упитанная, в белом спортивном костюме с золотыми лампасами, накрашенная и с огромным шиньоном на голове – наподобие тюрбана. – Убери телефон, я сказала! Очень надо с милицией связываться…
– Мужик, ты кто? – сурово спросил тот, кого все называли Петриком, – немолодой упитанный мужчина в черном спортивном костюме, с остатками рыжих волос надо лбом.
– Я пострадавший. На меня напали, ограбили и связали. Оставили здесь, – кратко описал ситуацию Фред. – Будете свидетелями?
– Почему у нас? – недовольно произнесла дама с шиньоном. – Нет бы к Арбузовым подбросили… Всегда мы крайние!
– Свидетелями? – нервно повторила дама в белом спортивном костюме с золотыми лампасами. – Я не собираюсь быть свидетелем! У меня нет времени! У меня мать, между прочим, после инсульта… У меня дочь в институт поступает… Я не буду никаким свидетелем! – повторила она на повышенных тонах.
«Боже, как они все предсказуемы!» – подумал Фред.
Второй мужчина – Гена – немолодой, упитанный, тоже в черном спортивном костюме, но с жиденькой волной седых волос, зачесанных от левого уха к правому, молча подошел к Фреду и, опустившись на колени, принялся развязывать ему руки.
– Мужик, ты это… ты иди отсюда. Если тебе надо, сам милицию вызывай. Никакими свидетелями мы не будем. У нас единственный выходной, понимаешь… За свой счет взяли день… В выходные сюда не добраться, пробки сплошные… Дай отдохнуть!
Фред поднялся на ноги, потрогал голову – кровь на затылке уже подсохла. Судя по всему, ни Софи, ни Бо не смогли причинить ему сильного вреда.
– Жив, здоров… Ходить можешь. Чего еще надо?.. – произнес Петрик с суровым благодушием. – Так что иди отсюда, мужик. Вот тебе стольник на электричку… Иди.
– Больно жирно – стольник! – нервно произнесла дама в розовом костюме. – У тебя дочь в институт поступает… теща инвалид… А ты деньгами разбрасываешься!
– Да ладно тебе…
– Нет, не ладно, не ладно! Ты знаешь, сколько мясо сейчас на рынке стоит?..
Фред просочился между ними, спустился по ступенькам во двор. Затем вышел на улицу, огляделся. Никого. Только машина хозяев dacha… Фред быстро перебежал на другую сторону – там, в зарослях, пряталась узкая тропинка, ведущая неизвестно куда…
…Толпа из пациентов больницы и медперсонала стояла на небольшом пригорке. Неподалеку – другая толпа, из местных жителей. Все молча смотрели, как валит дым из черных окон. Уже рассвело, так что масштаб разрушений вполне было можно оценить. Сгорела вся больница – остались только каменные стены. Пожарные упрямо поливали из брандспойтов дымящиеся руины.