Женщины президента
Шрифт:
Сообразительная Юля освоилась удивительно быстро. Уже через неделю она радостно и шумно носилась по коридору, раздавая ценные указания, поспевая всюду и отслеживая сразу множество событий. Она могла говорить по мобильнику с менеджером, одновременно что-то диктовать секретарше, смотревшей ей в рот, и ругаться с шофером, опять не успевшим вовремя отвезти рекламу в редакцию «Бурды».
Косы исчезли довольно быстро, волосы распустились и разлохматились, сделали Юлю старше, взрослее," платье поменялось, но светлый вихрь по коридору оставался неизменным. Она напоминала вечный двигатель.
Юля казалась ему прозрачной. Его маленький ординарец… Он словно видел под тонкой, загорелой кожей ее мерно пульсирующее, полудетское сердце, ее беззвучно работающие на вдох и выдох легкие, ее слабо переливающиеся кровью, больные сосуды, не желающие доставлять алую жидкость до кончиков слабых пальцев. Он никогда раньше не чувствовал другого человека, даже мать. Он жил сам в себе, один, не нуждаясь ни в ком и ни в чем. Разве что в озере… Сейчас ему вдруг показалось, что он понял эту малышку, проникся ею, ушел в нее со всеми потрохами, как любила повторять его мать, увидев сына с очередной книгой в руке. Грубо, но точно. Чужие мысли и иная суть стали своими, близкими, родными. Это случилось впервые. И не было на свете никого нужнее этой светленькой девочки, случайно найденной им на площади Белорусского вокзала.
Только… Только где все-таки она была ему необходима больше — в постели или в офисе?.. И не искал ли он просто еще одного, но более преданного, чем тесть, помощника?..
Тарасов не стал долго размышлять над этим. Пустое… У него дела.
Он потратил несколько дней, вдалбливая в довольно смышленую, но рассеянную Юлькину голову азбуку компьютера и сам разработал для нее забавную компьютерную программу. Они сидели рядом возле Юлиного компа, и Артем с великим трудом отводил глаза и ладонь от чересчур смирных коленей исполнительного директора. Она ему тихо улыбалась и нашептывала, что надо потерпеть до шести… И тогда…
Так они оба учились: Юлька — обращаться с компьютером, а президент — ждать…
При самых простых ошибках отданный в личное пользование исполнительного директора комп, сурово обученный шефом, писал: «Кнопка, сначала думай, а потом жми на кнопочку!» При более серьезных оплошностях он начинал сердиться и выдавал фразу погрубее: «Кнопка, ты что, резко поглупела?»
При недопустимых промахах он ругался: «Таких, как ты, чересчур кнопистых юзеров, нельзя подпускать близко к технике!»
Юлька почитывала очередные послания президента и смеялась. Она была веселая девочка, рассчитанная и запрограммированная на улыбки.
— Это распоряжение президента фирмы! — часто слышал Артем проникающий даже сквозь плотные стены его кабинета низкий, красивый, словно артистически поставленный Юдин голос и с трудом прятал усмешку.
— Как,
— А-эм-тэ велел! — сказала как-то Юля секретарше Тамаре.
— Кто? — не поняла та.
— А-эм-тэ! — гордо и грозно отчеканила Юля и. светлой песчаной бурей пронеслась по коридору, н — Где же это Артем Максимович нашел для нас такое чудо? — ласково и хитро пропела Жанна.
— Я интернет-девочка! — не замедлила ни на секунду с ответом Юля и достала сигарету — Я давала туда объявление. Знаете, самое обычное и дурацкое:
«ищу работу..» И президент мне позвонил… Сам!
Я так удивилась!..
Она жила одна, и поэтому проблем со встречами у них не возникло.
Точнее, Юля жила вдвоем с кошкой персидских кровей. С кисой Бланкой.
Так кошку, тогда еще котенка, назвал Юлин муж, с которым она действительно пробыла под одной крышей два с половиной месяца. Больше не получилось.
Познакомились они на дискотеке. Вырывалась туда Юля всегда с большим трудом, каждый раз преодолевая мощное сопротивление матери.
— Ты посмотри на себя! — в ужасе воскликнула в тот памятный вечер мать и закатила глаза.
Юля послушно посмотрела: ничего особенного!
Очень приличная ярко-красная блузочка и симпатичная мини-юбочка в горошек. Чего это матери опять не нравится в ее одежде?!
— Ты бы уж лучше совсем разделась! — продолжала возмущаться мать. — Где ты взяла такое декольте? Сама вырезала?! Леня, Леня!! — Это отцу, который уже лег спать. — Ты встань, полюбуйся, как она снова вырядилась! Ночная рубашка и то приличнее!!
— Это смотря какая! — логично заметила Юля, охорашиваясь перед зеркалом.
— Леня, Леня!! — неистово и тщетно взывала к отцу оставшаяся без всякой поддержки мать.
— Я хочу спать! — недовольно донеслось из спальни. — Я полюбуюсь на нее утром, когда она придет!
— А почему ты так уверен, что она вообще придет?!
Это твоя единственная дочь!! — закричала мать. — Ты бы ее видел!! После этого тебе уже никогда не захочется спать!!
Очевидно, именно поэтому отец остался глух к этим отчаянным призывам.
В ту ночь Юлька и познакомилась с Петькой. Он упорно танцевал с какой-то красноволосой, лохматой шалавой, и Юля очень быстро поняла, что шалава ее раздражает, а парень ничего себе, и его стоит зацапать и увести. Но как лучше это сделать?
Юля подождала, пока наконец девица удалилась в туалет, где подзадержалась, то ли разыскивая прокладку, то ли наводя марафет. В любом случае она совершила трагическую ошибку. Потому что, когда красноволосая вернулась в зал, Юля лихо отплясывала с Петром, не отрывавшим от нее глаз. Соблазненная и покинутая скривила от злости багровый от помады рот и тотчас схватилась за стоящего неподалеку длинноногого джинсового парня.
Все обошлось малой кровью. Утром Петька отвез Юлю домой на такси. Через неделю они подали заявление в ЗАГС и стали жить вдвоем.