Женщины президента
Шрифт:
Валентина втянула голову в плечи и огляделась.
Знакомый джип два раза подмигнул ей фарами. На всей посленовогодней, заспанной улице их было только двое — Валя и автомобиль. Не считая водителя…
— С Новым годом! — сказала Валентина, открывая переднюю дверь и забрасывая назад лыжи.
— С Новым годом! — отозвался он, легко справившись со всеми гласными и согласными. — Не выспалась?
— Успею по дороге! — засмеялась Валентина. — Когда наконец въедем в сугроб посреди леса, разбудишь!
— Есть! — хмыкнул президент и, вдруг некстати вспомнил Юльку.
Как она часто
Как всегда ждала этих распоряжений… Хорошая девочка Юля… Синеглазик с площади Белорусского вокзала…
Тарасов нахмурился и включил двигатель. Машину тотчас занесло на скользкой дороге. Он стиснул зубы. Валентина покосилась на него и задумалась.
— Там… — пробормотал президент, — я приготовил тебе кое-что новогоднее… Это потом… Сначала нам надо благополучно добраться до сугроба, о котором ты так страстно мечтаешь…
Новый год Тарасовы встречали у Настиных родителей. Это Настя так решила. Вообще она повела себя как-то странно: сначала хотела остаться дома, потом вдруг резко передумала, побросала в машину Сашкины вещи и игрушки и велела Артему ехать к хорошо известному и ненавистному ему дому.
Настя выглядела взвинченной, поэтому Артем лишний раз спорить не стал, сказал себе, что уже завтра увидит Тину, а значит, сегодня можно и нужно соблюсти приличия и потерпеть. Раз жене так приспичило…
Особенно не стоило возникать после недавнего скандала, прогремевшего вечером после визита Насти к врачу. Они оба старались о разладе не вспоминать.
— Ты познакомил Сашу с какой-то девочкой? Она без конца рассказывает о новой подружке Тане, — вскользь, на ходу заметила Настя.
— Да, ей скучно без ровесниц, — пробурчал Артем. — Чем больше их будет, тем лучше…
— Это верно, — кивнула Настя. — Ты хорошо придумал. Только ведь они, кажется, далеко от нас живут?
— Не очень, — уклончиво отозвался Артем. — В общем, я помогу им встречаться почаще. Это моя забота.
Настя снова кивнула. Она давно привыкла к тому, что все касающееся дочери — первостепенная и основная забота мужа. И вообще, ее мысли были сейчас заняты совсем другим.
Первая измена женщины часто имеет в ее жизни куда большее значение, чем первая любовь. Поскольку любовь не слишком отягощает совесть. Чтобы ее немного освободить от тяжкого груза совершенного, Настя двинулась привычным, испробованным, истоптанным путем большинства: свалила всю вину — или почти всю, целиком невозможно! — на широкие плечи Артема. Она и не собиралась брать на себя никакой ответственности. Женщин вообще надо от этого освобождать. Или умей по-настоящему красиво и преданно, как требуется, любить свою единственную жену, а не беспредельные возможности ее отца, или, будь добр, приготовься принять испытания на верность. Ты сам их вызвал на себя и себе запрограммировал! Так что неча на зеркало пенять…
Он, правда, ни на что пока не пенял. Он вообще еще не подозревал о случившемся.
Настя без конца перебирала в памяти картинки вечера, проведенного с Игорем.
Бородатый доктор, такой на первый взгляд самоуверенный и самодостаточный, оказался на
Сначала они вместе наблюдали за стиркой, потом Настя проворно перегладила белье, потом набросила на стол пахнущую «Ариэлем» скатерку…
Наверное, Артем уже собирается с Сашкой домой… Но это не важно… Она просто задержалась у врача!.. Тарасов сам частенько засиживается на работе допоздна. Правда, дочка — стимулирующий фактор раннего возвращения домой… Ладно, перебьется…
Он из породы тех редких отцов, которые прекрасно умеют обходиться с родным дитятей. Тарасов мог все: и переодеть, и памперс поменять, и на горшок усадить, а главное — вовремя с него снять… Голодным и холодным ребенка ни при каких обстоятельствах не оставит. Так что здесь волноваться не о чем.
Хотя он может обратить внимание на ее странное долгое отсутствие… Но, скорее всего, не обратит.
Поскольку на самой Насте давно не сосредоточивается. Себя он считал вообще неодушевленным предметом, а ее? Видимо, она — одушевленный предмет для обеспечения его блестящего карьерного роста и благосостояния, а также машина для воспроизводства маленьких Тарасовых, то есть опять же — все для его прекрасного будущего. Но Настю такое отношение к ней не устраивало.
А еще ей очень хотелось понять наконец, чему посвящены стихи, поэмы и романы, о чем поют и говорят, о чем шепчутся и снимают фильмы, о чем твердят пьесы и вещают бесчисленные шоу… Она отлично понимала, что правда жизни и правда литературы — это две совсем разные, порой очень далекие друг от друга правды. И все-таки… Все-таки она слишком многого до сих пор не понимает.
Она, не подозревая об этом, сделала примерно то же самое, что Юлька, девочка с косичками, когда-то явившаяся за разгадкой на площадь Белорусского вокзала. Настя пришла в чужую квартиру к незнакомому человеку…
— Давайте для начала выпьем за вашу умную стиральную машину! — предложила Настя первый тост. — По-моему, мы еще долго будем за нее пить и, уж во всяком случае, вспоминать с благодарностью!
Они выпили. Игорь снова потер руки… Какой неприятный у него этот жест… Но, наверное, и у самой Насти полно противных привычек и движений…
— Вы не торопитесь? — спросил доктор.
Настя покачала головой:
— А что, нужно еще что-нибудь сделать? Приготовить обед? Я могу! Будет даже вкусно!
Игорь смутился окончательно:
— Да нет, вы меня не так поняли… Я уже просто не знаю, как перед вами извиняться… Давайте вернемся к основному: что вас беспокоит? Почему вы приехали ко мне за консультацией? За бесплатной, конечно! После ваших трудов я сам перед вами в неоплатном долгу…
— Да уж! — хмыкнула Настя. — Врачебную консультацию я себе действительно отработала! А вы что, Игорь, такой наивный и действительно поверили этой версии? Непохоже! Особенно учитывая заранее накрытый стол и стирку! Зачем вы тогда сейчас мне врете?