Женушки из Бата

Холден Венди

Кроме этого, есть ли у Джейка время на любовную интрижку? Элис казалось, что его у него не больше, чем места в доме для «богатств», приносимых со свалок для переработки. «Старый морг» все больше и больше походил на свалку, откуда появлялось все, что в нем находилось. Внутри стояло море банок, коробок, ящиков, магнитофонов и проигрывателей и всех других видов мусора, который только можно представить и представить нельзя. Тем временем снаружи каждый дюйм сада был покрыт унитазами, мойками и ваннами. Но, несмотря на то, что она когда-то говорила

матери, ни из одного из них так и не сделали альтернативную клумбу.

Также имелись звенящие на ветру гирлянды из старых консервных банок из-под фасоли и гороха, которые звенели всю ночь. Элис просто сходила с ума от этого. На наружных стенах висели старые ботинки, нанизанные на веревки и набитые землей. Джейк называл их «фантастическими цветочными корзинами». Единственным, что Элис считала фантастическим, так это собственное проживание менее чем в миллионе миль от этого уродства. Но, по крайней мере, она больше не боялась призраков. Вначале она подозревала, что они живут в «Старом морге». Но количество мусора в доме означало, что там есть место только одной беспокойной душе — ей самой.

Ухудшилось не только окружение Элис. Под угрозой оказались и ее стандарты гигиены. Вчера вечером за ужином Джейк поднял голову и сказал:

– Знаешь, Эл, тебе не нужно каждый раз спускать воду в туалете после того, как ты им пользуешься.

— Нет, нужно! — Элис в ужасе прикрыла рот рукой. — Джейк, ты не можешь говорить это серьезно.

Но он говорил серьезно. И после этого морковный суп утратил ту малую привлекатель ность, которую имел. Элис смело продолжала спускать воду в туалете в отсутствие Джейка, но опасения того, что она может обнаружить под крышкой, когда он находился дома, впервые в жизни стали причиной запоров. Она радовалась только тому, что ее мать в ближайшее время не собиралась в гости. После скандала о промывке мозгов отношения с родителями стали натянутыми.

Миссис Даффилд звонила дочери и дипломатично и тщательно избегала обсуждения Джейка, но у Элис росло чувство, что мать права, и от этого ей становилось неуютно. Почему энтузиазм Джейка, с которым он хотел спасать планету и перерабатывать отходы, вызывавший только восхищение, превратился в навязчивую идею таскать в дом чужой мусор со свалок?

– Эй, Эл! — донесся из гостиной раздраженный голос Джейка. — Иди сюда и забери Ро. Я ничем не могу заниматься, черт побери, когда она рядом.

Элис направилась на поиски дочери.

– Вероятно, ей пора спать, — качая ребенка на руках, сказала она.

– Отлично, — Джейк даже не поднял голову от гранок.

Элис отнесла Розу наверх в спальню и уложила. Она радовалась, что ребенок уже достаточно вырос и не помещается в гамак, но гораздо меньше радовалась заменителю. Джейк сделал кроватку из верхней части старой оттоманки, которую нашел, естественно, на свалке. Элис несколько раз ее чистила, но, критически принюхиваясь, считала, что та до сих пор неприятно пахнет плесенью.

Тем не менее Розе

кроватка нравилась. Элис отправилась в ванную смывать овощное пюре с ее одежды. Она старалась не смотреть на часть оттоманки, обитую ужасающим грязно- розовым материалом. «Кроватка» также использовалась для поддержания пеленального столика, который раскачивался так, что даже Джейк не мог это игнорировать. Элис испытывала раздражение, каждый раз глядя на оттоманку, и считала, что под грязно-розовой поверхностью вполне могут жить личинки и насекомые. Ей не хотелось думать о том, сколько вещь провалялась на свалке перед тем, как ее нашел Джейк.

Элис посмотрела на шкафчик в ванной, или бывший деревянный ящик из-под винных бутылок с перегородками, привинченный к стене, который выполнял роль шкафчика. По большей части ящик был заполнен барахлом Джейка, часть которого осталась с тех пор, когда Элис еще тут не жила. Время от времени Элис думала о том, чтобы разобрать этот хлам, но отказывалась от мысли в пользу более насущных проблем. Однако теперь казалось, что пришло время заняться этим мусором. Элис открыла прибитую к ящику дверцу, которая тут же отвалилась, и посмотрела на забитые полки. Она достала мусорное ведро — бывшую банку из-под краски — и принялась разбирать ящик.

– Эй, — произнес кто-то у нее за спиной тихим голосом, полным желания.

Элис была настолько погружена работой, что аж подпрыгнула. Мускулистые руки Джейка обняли ее за талию, потом поднялись к груди и стали ее ласкать. Когда он повернул к себе ее голову, Элис напряглась.

– Извини, Джейк. Но я на самом деле не в настроении.

– Когда-то ты всегда была в настроении, — недовольно напомнил он ей.

— Я знаю. Вероятно, оно возникнет у меня позднее.

– Черт побери! — воскликнул Джейк.

Элис поняла, что это восклицание никак не связано с сексом. О нем он больше не говорил.

Его взгляд упал на ведро и на то, что она в него бросила.

– Это же хорошие вещи! — Джейк достал из ведра тюбик огуречного крема для лица.

– Джейк, это старый крем. Я купила его примерно пять лет назад, в каком-то деревенском магазине в Уэльсе, когда мне срочно потребовался крем. Он всегда был дерьмовым, и теперь пришло время его выбросить.

– Но неужели ты не можешь его как-то использовать? — Его глаза округлились от паники. — Это же огурцы, так? Разве мы не можем использовать это… Ну я не знаю… например, как приправу для салата?

– Джейк, это крем для лица. Его не едят.

Он больше не слушал. Он снова нырнул в ведро, и его лицо исказилось гневом, когда он извлек небольшой открытый пакетик из фольги.

– Ты что, это выбрасываешь?

Элис сглотнула. «Это» было обнаружить особенно неприятно.

– Джейк, в этом пакетике презервативы.

– И что?

– Использованные презервативы. — Элис предположила, что он положил их назад в пакетик по ошибке.

Выражение лица Джейка не изменилось.