Женя
Шрифт:
— И каким же способом вы хотите покинуть страну?
– Да всё очень просто самолётом, — помолчав некоторое время, он, вдруг неожиданно положив свою руку мне на коленку, сказал, — ладно, красавица, ты теперь всё знаешь, так что пока отдыхай, а то скоро предстоит поработать, а я пошёл.
Оставшись одна, я решила обдумать сложившуюся ситуацию. Поразмыслив, пришла к неутешительному для себя выводу, так как придётся делать то, что они прикажут, это однозначно.
— Однако что-то необходимо придумать, — сказала я сама себе, но тут меня осенило, — у меня же телефон с собой. Да, но позвонить по нему не получится — стоп —
И я, потихоньку достав телефон, набрала текст о том, что я нахожусь в автобусе, в качестве заложницы и отправила его на телефон Жерара.
Оставалось только ждать. Минут через двадцать пришёл ответ. Жерар просил, что бы я, не волновалась и не прекословила требованиям террористов, а он со своей стороны приложит все силы, что бы меня освободить. В конце сообщения он просил узнать, сколько человек в качестве заложников находится в автобусе. Осторожно пересчитав людей сидящих в задней части автобуса, я отправила ещё одно сообщение, — семь женщин включая меня и пятеро мужчин. От себя добавила, что террористы, захватившие автобус это двое из тех которые виновны в гибели мамы. Так же они знают кто я такая, но пока не подают вида.
Поблагодарив меня за полученную информацию, Жерар просил по возможности узнать, чем вооружены террористы. Я тут же написала, что у одного я видела пистолет, а другой ходит с автоматом.
Только я отправила это сообщение, как автобус остановился и тот, который разговаривал со мной, подойдя, — хорошо я успела спрятать свой телефон в карман куртки, — сказал, -
— Я сейчас буду говорить, а ты тут же переводишь, — и без перерыва тут же начал говорить, — вы уже, наверное, догадались, что мы направляемся в сторону аэропорта, там по договорённости нам должны представить самолёт, что бы мы могли покинуть страну. Что касается вас, то вы полетите с нами, по прилёте на место вы будете освобождены, и тем же самолётом вернётесь обратно. Это случится если с вашей стороны, не будет происходить ни каких действий препятствующих нашему плану.
— Закончив, он спросил меня. —
— Всё перевела?
— Да слово в слово.
— Надеюсь, они всё поняли. Да добавь ещё вот что. Если кто-то попытается нам помешать, пусть не обижаются за последствия.
Я беспрекословно перевела, то, что просил Макс.
— Так хорошо, теперь пошли со мной, — сказал он.
— Куда?
— Куда, куда — туда. — Показал Макс на переднюю часть автобуса.
— Зачем?
Там узнаешь.
Когда мы подошли к Толику, Максим указав на кресло рядом, сказал, -
— Садись.
После этого он ушел, оставив меня наедине с Толиком. Подождав пока Макс, отойдет, Толик обращаясь ко мне, сказал. —
— Слушай меня внимательно, если будешь выполнять всё что мы, скажем, останешься в живых, в противном случае сама понимаешь, нам придётся тебя убить.
Я молча слушала его, не перебивая.
— Так что как видишь, всё зависит только от тебя самой. Поняла?
— Поняла, попробуй не понять.
— Отлично тогда слушай, что тебе нужно будет сделать. Сейчас отправишься к ним, он показал на стоящий метрах в пятидесяти от нас бежевый автобус, — и передашь им, что бы ровно через полтора часа был готов транспортный самолёт, в который может своим ходом заехать наш автобус. Самолёт должен быть полностью заправлен и готов к взлёту. Ни одного человека в самолёте не должно
Помолчав некоторое время, он закончил, -
— Всё можешь идти, ждём тебя через час.
— Подождите, а вопрос можно?
— Валяй.
— А если я не вернусь?
— На одного заложника станет меньше, только и всего. Ещё вопросы будут?
— Нет, больше вопросов не будет. Теперь мне всё понятно.
— Тогда я тебя больше не задерживаю.
Оказавшись на улице, я, оглядевшись, направилась в сторону бежевого автобуса. Подойдя, ближе я увидела, что дверь автобуса открылась, оттуда вышел Жерар и направился в мою сторону. Я бросилась ему на шею, от всего пережитого у меня невольно потекли слёзы. Жерар поглаживая по спине, успокаивал меня.
— Женя не плачь. Всё закончилось, успокойся.
— Нет, не закончилось, мне придётся вернуться.
— Как вернуться? Зачем?
Я начала ему рассказывать о требованиях террористов.
Он, перебив меня, сказал, -
— Пойдём в автобус, там всё расскажешь. Оказавшись в салоне автобуса меня, усадили в кресло, налили чашечку кофе и предложили рассказать все, что я знаю.
Немного успокоившись, я начала свой рассказ. Когда, закончив его, я, повернувшись в сторону Жерара, спросила его, -
— Теперь понятно, почему я должна вернуться?
Вместо него ко мне обратился мужчина средних лет, весь седой, видимо среди всех находившихся в автобусе он был самый главный.
— Госпожа Новикова, мы не можем Вас заставить вернуться обратно, против вашего желания, но я от себя лично, от нашего президента, а так же от всего французского народа, прошу сделать всё от вас зависящее, что бы заложники которые находятся в руках у террористов, не пострадали. Мы со своей стороны обещаем сделать всё возможное, что бы с вами ни чего не случилось.
Я, поблагодарив его за сказанные слова, дала своё согласие на то что бы выполнить требования террористов и обещала сделать всё что смогу.
В оставшееся время мне объяснили, что я должна передать террористам, как вести себя с ними, короче говоря, что мне делать. Поэтому в назначенное время, я, попрощавшись со всеми и отдельно с Жераром, взяв сумку с деньгами, отправилась обратно в захваченный террористами автобус.
Когда я оказалась в автобусе, Толик, с Максом забрав у меня из рук сумку с деньгами и пересчитав их, остались довольны. После этого внимательно выслушав меня, похвалили за великолепно выполненное поручение.
— Прекрасно, всё идёт по плану, — сказал Толик.
— Тогда чего стоим, поехали, — проговорил Макс возбуждённым голосом. Поглядывая при этом на сумку с деньгами.
Подъезжая к аэропорту все, произошло, так как и обещали французские полицейские. Нас беспрепятственно впустили на лётное поле и даже предоставили сопровождающую машину, которая показала нам дорогу к подготовленному для нас самолёту.
Он стоял на дальней стоянке, вдали от других самолётов. В хвостовой части самолёта был опущен специальный трап, по которому наш автобус мог свободно забраться внутрь самолета. Подъехав к нему Толик, задержался на некоторое время, как будто раздумывая ехать или не ехать. Но, все-таки решившись, Толик поехал вперёд, и наш автобус начал медленно как бы нехотя забираться по трапу.