Жеребец
Шрифт:
— Э-ээ… я еще не решил.
Кстати говоря, Сэйди и Сэм не отмечают Рождество. В том смысле, что не празднуют. Рождественским утром я обычно допоздна валяюсь в постели, потом веду девицу, с которой в данную минуту нахожусь, в «Хилтон», где подают специальный рождественский ленч. Довольно вкусный. Потом возвращаюсь домой, отсыпаюсь и смотрю телик.
Я даже не заметил, как уснул под щебетание девушек. Ничего, Алекс от меня не уйдет, уединюсь с ней попозже.
— Эй, просыпайся, мы приехали!
Я вытряхнулся из поезда, спотыкаясь под тяжестью исполинского
Тони-носильщик. Девушки побежали по платформе, а я заковылял вслед за ними. Алекс бросилась на шею белокурой женщине, которая стояла возле фургончика.
Когда я добрел до фургончика, женщина приветливо улыбнулась мне.
— Мамочка, — заговорила Алекс, — я хочу познакомить тебя с Тони Блейком.
Мамочка вновь мило улыбнулась. Вот откуда у Алекс такие прелестные карие глаза. Она показалась мне очень привлекательной — куда симпатичнее подружек Хэла.
— Рада познакомиться, мистер Блейк. Вы уж извините, что дочь заставила вас нести весь багаж — она у меня такая невоспитанная.
Мы все засмеялись. Мамочка мне понравилась.
До дома мы добрались без приключений. Меня немного поводили по комнатам, потом оставили одного в просторной спальне орехового дерева с примыкающей мраморной ванной. Ну и домик! Настоящий дворец. Конюшни, плавательный бассейн — хоть на катере гоняй. Повсюду снует прислуга, в гараже три машины. А я-то думал, что бедная, заброшенная мамочка ютится в маленьком скромном коттедже. Признаться, я не сразу пришел в себя. Я никак не мог взять в толк, почему, имея отца-миллиардера и купающуюся в роскоши мать, Александра служит секретаршей в какой-то задрипанной конторе. В чем дело? Неужто они все такие скупердяи или как?
Вошел дворецкий с моей сумкой. Нос длинный и тонкий, как у дятла.
— — Прикажете распаковать ваши вещи, сэр? — величаво спросил он, глядя на меня сверху вниз.
Охренеть можно! Видел бы это Сэмми! Полный отпад!
— Нет, не надо, я сам, — весело ответил я, вспомнив про свои измятые свитера и застиранные трусики с дыркой на заднице.
— Вы уверены, сэр?
— Да, уверен, — отрезал я, давая понять, что разговор окончен.
— Могу я предложить вам что-нибудь выпить, сэр? Сразу бы так!
— Да, мне виски, колу и много льда.
— Виски вместе с кока-колой, сэр?
— Да, вместе с кока-колой.
— Хорошо, сэр.
Вот навязался, старый попугай. Торчит в своей провинции — никакой учтивости.
Я раскрыл единственную сумку и пожалел, что не захватил костюм.
Оставив меня в моей комнате, Алекс и Мадлен упорхнули со словами:
— Мы идем переодеться к ужину — ждем тебя внизу к семи.
Кроме другого свитера, переодеться мне было не во что, да и его я отложил на завтра. У меня вдруг возникло неприятное ощущение, что я захватил не те вещи. И Алекс еще по-настоящему не видел. Где интересно, ее спальня? Придется разведать.
Вернулся Дятел. На подносе, который он держал в руках, я увидел крохотную рюмочку виски,
Я залпом опрокинул рюмку, потом поменял свитер и отправился на поиски Алекс.
Чертовы хоромы! Надо же такого понастроить. Повсюду коридоры с тяжелыми дубовыми дверями — причем все двери закрыты. Я спустился по лестнице и обнаружил перед жарко растопленным камином мамочку в длинном вечернем платье из голубого шифона. Рядом с ней стоял высоченный краснорожий старикан в смокинге.
— А, мистер Блейк, — улыбнулась мамочка. Черт, дался ей этот «мистер Блейк». — Я хочу представить вас доктору Саттону.
Мы поздоровались с доктором за руку. Похоже, они куда-то собрались, раз так разоделись, — весьма кстати.
— Мистер Блейк — друг Александры из Лондона.
— Очень приятно, — сказал доктор Саттон. — Как же, как же, Лондон… Я сам собираюсь в Лондон через три недели. Значит, друг Александры, да? Очень хорошо. Замечательная девушка, скажу я вам, просто замечательная. Вся в мать пошла. Да, прекрасно, прекрасно…
— Не желаете ли чего выпить, мистер Блейк? — спросила мамочка.
— Ага — в смысле да, спасибо, с удовольствием. И… э-ээ, я был бы признателен, если бы вы звали меня просто Тони.
— Конечно, — улыбнулась мамочка. Точь-в-точь как Александра, если бы не сеточка морщинок по углам рта.
Она вызвала Дятла, который понимающе ухмыльнулся, завидев меня, и промолвил:
— Виски вместе с кока-колой, сэр?
— Да.
— Какой занятный напиток, право, — закудахтал доктор Саттон, который не пропустил ни слова из нашего разговора. — Очень занятно, ведь газированный напиток полностью забивает вкус виски. С таким же успехом вы можете пить одну кока-колу.
Господи, когда же старый козел отвалит и где моя Александра? И тут, словно по мановению волшебной палочки, она влетела вместе с Мэдди, радостно подхихикивая. Обе разодеты как на парад. И тут вдруг до меня дошло, что «переодеться» значило нарядиться к ужину.
Мэдди подтвердила мои подозрения:
— О, ты еще не переоделся, Тони? В эту минуту степенно вплыл Дятел с моим коктейлем.
— Тише, Мадлен, — сказала мамочка. — Мистеру Блейку совсем не обязательно переодеваться.
— О, Бог мой, Тони, — Алекс всплеснула руками, — я совсем забыла сказать тебе, что мы всегда одеваемся к ужину. Я почему-то решила, что ты знаешь… Прости меня, пожалуйста, это моя вина.
Откуда мне знать? Ведь я всего-навсего экс-официант. Я почувствовал себя последним ослом.
— Не беспокойтесь, мистер Блейк. Вы выглядите вполне пристойно, — заверила мамочка.
И я стоял как дурак с мытой шеей, пока они все рассматривали мой полосатый свитер (спасибо хоть от Симпсонов) и обтягивающие черные брюки.
Мадлен подавила хихиканье. Ох, напрашивается она на хороший пинок по заднице.
— Ужин подан, мадам.
Дятел опять был тут как тут Я до сих пор думал, что такие сцены существуют только в фильмах про английскую аристократию.