Жеребец
Шрифт:
— Нужно соблюдать осторожность, — шепчет она. — За мной следят. Он всегда оставляет своих шпионов.
Мы кружимся, так тесно прижавшись друг к другу, словно слились в одно целое.
— Мой адрес: 102, Марлофилд-стрит. Маленький дом. Приходи через полчаса, постучи в заднее окно. Я все устрою.
Вот те на! Франко и итальянцы-официанты сгрудились вокруг танцплощадки, вытягивая шеи, чтобы получше разглядеть, чем мы занимаемся.
— Я пошла, — вдруг сказала Карла, и я остался один как неприкаянный.
Час от часу не легче. Лучше пока посидеть. Молли Мэнди уже развернулась на полную
— Может, тряхнем сегодня стариной, а? — шепчет мне на ухо, одновременно пытаясь всунуть в него язычок.
Молли Мэнди весело подмигнула мне через стол. Мэсси и Сьюки вернулись и сели рядышком. Жирный коротышка с сигарой в зубах подкатился к Гнусику и положил пухлую лапу ей на плечо.
— Ты что, всю ночь собираешься сидеть с этим козлом?
— О, Чаки, извини, я сейчас.
— Да уж, пожалуйста.
— Кто это? — спросил я.
— Чак Ван Марлес-младший, — ответила она. — Продюсер. Придется идти. — — А тебя, кажется, никто не держит. Гнусик грустно посмотрела на меня.
— Какая же ты все-таки сволочь, Тони.
Ну и голос, как он меня раздражает! Я проследил, как она пробилась через толпу к Чаки-младшему. Черт с ней!
Я люблю Александру. Какой там номер по Марлофилд-стрит? В конце концов я ведь еще не женат — пока.
Франклин и Молли Мэнди внезапно встали из-за стола.
— Нам пора, — торжественно провозгласила Молли, сверкнув белоснежными зубами. Франклин смущенно потупил взор. Наконец-то! Наконец-то! Аве Мэнди!
— А как же моя сестра? — спросила Сьюки, когда парочка удалилась.
— А где твоя разэтакая сестра? — спросил я.
— Здесь… где-то. Мы вошли, и она заметила каких-то друзей, но она должна вот-вот вернуться. Она уверена, что Франклин с ней…
— Слушай, крошка, — вмешался Мэсси. — Мне кажется, она не слишком рвется в бой. Мы как-никак уже целый час тут с тобой, а она до сих пор не появилась.
Сьюки пожала плечами.
— Пойдем потанцуем.
И они ушли, обнявшись, счастливые, что помирились.
Я никак не мог вспомнить чертов номер — сто с чем-то. Кажется, сто два — точно. Пора топать. В конце концов не каждый день на тебя вешаются настоящие кинозвезды, а то, о чем Алекс не узнает, ей не повредит. Все равно я люблю только ее. Потом всем известно, что мужикам это нужно гораздо больше, чем девкам. Правда, что делать с этой стервой Фонтэн?
Я остановил такси, но, памятуя о предостережении Карлы, велел таксисту высадить меня в нескольких кварталах, на площади, откуда двинулся пешком, высматривая номер сто два. Номера различить было совершенно невозможно — темно, хоть глаз выколи, да еще этот вонючий дождь припустил. Я плелся от дома к дому, чиркая зажигалкой. Черт побери, на какие только подвиги не пойдешь ради настоящей кинозвезды!
Нашел! Надеюсь, виски с кока-колой у нее отыщется. Мне чертовски захотелось промочить горло. Я продрался через какие-то кусты, обогнул дом и начал поочередно стучать в окна.
Внезапно в глаза мне брызнул свет и громкий голос скомандовал:
— На вашем месте я бы не двигался.
Я разглядел здоровенного полицейского.
— Чем
Чего у наших томми не отнимешь, так это хороших манер — вежливы до умопомрачения.
В итоге я оказался в полицейском участке, промокший с ног до головы и умирающий от жажды. Блеск! Подлый томми и слыхом не слыхивал про миссис Кассини, как не знала о ней и супружеская пара, проживающая в доме, в который я ломился. В дом номер сто два по Марлофилд-сквер. Слишком поздно я сообразил, что мне нужна была Марлофилд-стрит, но учтивый блюститель порядка не пожелал сопровождать меня туда.
Я представил Карлу в кружевной черной рубашке — такую она носила в большинстве своих фильмов.
Ну и влип же я, черт побери!
Жуткая неприятность! В конце концов в итоге долгих споров они послали патрульного проверить мои показания в дом сто два по Марлофилд-стрит, где эта стерва Карла заявила, что впервые слышит мое имя! С величайшим трудом я уломал полицейского позвонить в «Хобо», после чего Франко и Сэмми прилетели в участок и выручили меня. Франко подтвердил, что Карла Кассини была сегодня в клубе и танцевала со мной, после чего мне наконец поверили и отпустили с миром.
Ну и невезуха! Сэмми уржался до слез.
— Я просто представил себе, — выдавил он, покатываясь от смеха, — как ты лезешь в окно с торчащим как кол членом, а полицейский подкрадывается сзади и хватает тебя за шиворот!
И чего тут смешного?
Франко отчаянно пытался состроить серьезную сочувственную мину, но я знал, что не успеем мы вернуться в «Хобо», как все — до последнего официанта — тут же окажутся в курсе моих ночных похождений.
— Учтите, никому ни слова, — угрожающе предупредил я.
— Миста Блейк! — в ужасе воскликнул Франко. — Да я отрежу себе правую руку, если хоть приоткрою рот. Поверил я этому отъявленному лгуну!
Глава 29. ФОНТЭН
Я сидела и вынашивала планы мести. Пора уже проучить Бенджамина как следует. Господи, да он начал обращаться со мной, как с самой обыкновенной женой!
Я оделась, а потом пошла и купила эту соболью шубку. Кредитом Бенджамин пользовался повсюду, да и мое имя в рекомендациях не нуждается. «Счет пришлите моему мужу, — сказала я продавцам, — он предпочитает, чтобы я сама выбирала себе рождественские подарки». Это послужит Бенджамину хорошим уроком — будет знать, как говорить мне «нет». Неужели старый индюк не соображает, до чего ему повезло с женой? Я красива, элегантна, изысканна, знаменита. Чего еще требовать от женщины?
Он ждет, что сегодня вечером я буду развлекать его убогого сынка. Ха! Да я из них обоих фарш сделаю.
Нет уж, пусть старый импотент даже не надеется, что ему сойдет с рук такая наглость. Я твердо решила завтра вернуться в Лондон. Я покажу Бенджамину, кто играет в нашей семье первую скрипку.
Господи, если он думает, что может обращаться со мной, как со своей мерзкой первой женой, то он жестоко ошибается.
Я облачилась в кружевной белый костюмчик от Курреже. Пришел Роджер и сделал мне умопомрачительную укладку. Адаме подал мой любимый коктейль с шампанским, и я села дожидаться прихода обожаемого муженька.