Жернова. Книга 2
Шрифт:
— И ты сможешь определить, находится ли ублюдок в городе или уже смеется над нами за стенами Бхаддуара? — спросил Лизард.
— Теперь, после допроса Зигора Болли, мы знаем, что до сего момента он находился в Бхаддуаре…
— Ну а дальше? Если он уже успел покинуть город, то пока стражи на всех воротах сообразят, выходил он или нет, или выходил кто-то похожий на него, — пройдет уйма времени.
— Не стоит беспокойства, мой прионс. Если мальчишка вышел из города, то я сумею узнать об этом быстрее привратных стражников.
Жрец улыбнулся. Запах крови, запах яджу. Он учует их. Теперь, когда он собрал все кусочки воедино, знал,
— В моем распоряжении его жизненные соки, запах его тела, аромат яджу, и я смогу быстро проверить все врата Бхаддуара. Чтобы было понятней, ученик, — запахи в городе ощущаются гораздо слабее, чем в отдельном помещении, то есть, в замкнутом пространстве. А врата — это арки, полузамкнутые структуры, в которых насыщенность всех субстанций концентрируется. Это поможет мне определить, находился ли объект в этой области…
— Пока ты объедешь все ворота…
— Нет нужды, мой прионс. Когда ты вырвешь силу из крови выродка, я научу тебя, как это делать, не тратя много времени.
— И ты считаешь, учитель, что «выпив» эту овцу, я смогу также как и ты, появляться в разных местах?
— Само собой, ученик, само собой, — важно кивнул Скаах, потешаясь над мечтами прионса. Теперь Лизард еще крепче будет привязан к нему, ведь без своего старого учителя он не сумеет «выдоить» отпрыска Рунара.
— Но нужно действовать без промедления! — Жрец поднялся с кресла. — И искать надо не одного парня, а парня с девкой. С его самкой. Думаю, он ее уже оприходовал.
Глава 23. Люди и механизмы
Они спускались в Зеркальный зал. Лизард явно волновался, — за все годы, пока он был эфебом Верховного жреца, ему не дозволялось входить сюда. Орден хранил свои тайны. Но сегодня…. сегодня Жрец решил подразнить прионса своими умениями, намекая, что совсем скоро, как только беглец окажется в подземельях Пирамиды, он научит Лизарда делать многое из того, что доступно лишь ему — Отцу Непорочных. Завидев Скааха, привратник у Зеркального зала немедленно распахнул двери. За ними, уходя во мглу, тянулся коридор с низкими арочными проемами и множеством темных помещений по обеим сторонам.
— Крыс и порха! Срочно! — властно приказал Скаах на Хар одному из эдиров, и пропустил Лизарда вперед. По мере того, как они продвигались, в арках зажигались тусклые светильники, немного рассеивающие мрак. Эхо от шагов тут же поглощалось стенами, воздух вокруг был неподвижным, холодным и вязким. — Прошу в Зеркальный зал, мой прионс, — улыбнулся Жрец, оголяя в улыбке выступающие вперед зубы.
— Зал? — усмехнулся Лизард, рассматривая низкое маленькое помещение, пахнущее пылью и временем, — скорее, тюремная камера…
— Я думаю, ты не будешь разочарован, мой мальчик, — понимающе кивнул Скаах, — здесь имеется устройство, которое очень заинтересует тебя, я уверен…
Он уселся в массивное деревянное кресло с высокой спинкой, иссеченной шрамами времени, и указал на стену из мрачного серого камня, на которой висело огромное зеркало в тяжелой оправе из позеленевшей бронзы. Зеркальное полотно было закрыто двумя створками, узор на которых рассмотреть не получалось не только из-за плохого освещения, но и из-за густого слоя паутины. Темные пятна патины виднелись и на затворе, исполненным древним мастером в виде крепко сцепленных костлявых пальцев.
— Открыть створки, — глухо прозвучал
Через минуту, показавшейся бесконечно долгой, раздался скрежещущий звук, бронзовые пальцы затвора разжались, и мрак разорвала тонкая полоска света. Она ширилась, открывая гладкую зеркальную поверхность. Мерцание, испускаемое зеркальным полотном, становилось ярче, а скрежет раскрывающихся створ распространялся по арочному коридору, многократно усиливаясь и вонзаясь в уши. Лизард морщился, но молчал. Когда створки открылись до конца, в зеркале отразились сидящий в кресле Скаах и прионс, напряженно вглядывающийся сам в себя. — Терпение, мой прионс. Необходимо провести ритуал кормления Зеркала, иначе ничего не получится… — нарушил повисшую тишину бархатный глубокий голос Жреца. — Многие двери удается открыть с помощью золота. И любые двери — с помощью крови.
Он сделал знак одному из эдиров, и тот вытолкнул к нему мальчика лет семи, который трясся, как листок на ветру. Жрец недовольно поджал губы. — Моложе не было?
Эдир согнул свое мощное тело в поклоне и что-то виновато забормотал…
Скаах ан Хар нацелил свои красные очки на лицо испуганного до ужаса ребенка, и тот, как под гипнозом, вытянул вперед ладошку. Ласково улыбаясь, Жрец вдруг резко потянул к себе детскую руку, и костяной нож, внезапно появившийся в его пальцах, мгновенно вспорол ее от локтя до запястья. Мальчик молча и неподвижно стоял с выкатившимися глазами, пока кровь, хлещущая из раны, заполняла глубокий бронзовый сосуд, который проворно подставил Непорочный.
— Значит, требуется кровь… — пробормотал Лизард, рассматривая стремительно бледнеющего юного порха, нисколько не смущаясь видом крови, источающей сладковато-металлический запах.
— Чтобы работать, любой механизм должен получать энергию из вещества, способного выделять ее, так ведь считают наши северные соседи? — тоном терпеливого учителя начал пояснять Жрец. Прионс невольно кивнул, продолжая слушать.
— Печи потребляют древесину, уголь, масло разных видов, торф, мельницы — воду и ветер, подъемные механизмы — силу зверей или людей… Разнообразные машины в Энрадде питаются водяным паром, газолином, водородом и даже, насколько нам известно — каким-то невидимым электричеством, кажется так? — задал он вопрос прионсу, не нуждаясь, впрочем, в ответе. — Так вот — по аналогии с машинами, Зеркало кормят кровью, желательно — юной, свежей, поскольку она — самая чистая, а ведь чем чище топливо, тем эффективнее работа, не так ли, мой мальчик?
Лизард снова кивнул, равнодушно отвернувшись от рухнувшего на пыльные плиты ребенка. Жрец взял сосуд из рук Непорочного и без слов выплеснул содержимое на стеклянную поверхность. Горячая кровь стала исходить паром, как кипяток на морозе. Багряные струи скользили вниз, но ни одной капли не упало на пол — кровь впитывалась в зеркало, как чернила в бумагу. Буквально через несколько секунд от кровавых потоков не осталось и следа. Но теперь, вместо отражений людей, внутри зеркала клубился кровавый туман. Внезапно багровая дымка рассеялась, и внутри рамы возникла арка Восточных ворот Бхаддуара, через которые тянулись груженые повозки, группы порхов, которых гнали на продажу, пеший и конный люд. Будто через открытое окно внутрь душного зала ворвался прохладный утренний ветер и шум просыпающегося большого города.