Жернова. Книга 2
Шрифт:
Дирижабль множество звуков — гудел, вибрировал, и даже скрипел, как морское судно. Внутри пахло соленым ветром, железом, кожаной обивкой, мокрой парусиной и еще — чем-то горько-дымным похожим на запах смолы или дегтя. Глядя на рассветное небо, заполнившее огромные окна от пола до потолка, он всем телом ощущал необъятную пустоту, что тянулась от дрожащей палубы до самой земли.
Приходя в себя, Бренн внимательно разглядывал человека, который возился с ним, крепко перетягивая бинтами ребра, только что вырвав его из зубов смерти, как надкушенный кусок мяса. Широкое лицо с высокими скулами, обсыпанными
— Да уж, когти у зверя будь здоров — можно подумать, тебя драло целое стадо кошек…, — засмеялся пилот.
Пошарив под узкой откидной полкой, он протянул ему плоскую бутылку с золотисто-коричневой жидкостью.
— Спиртное на борту не положено, но порой, в качестве лекарства…очень кстати… — улыбнулся он. — Хлебни, поправься чуток! И подружку свою поправь… — он оглянулся на Айви, которая сидела с закрытыми глазами, безвольно откинув голову и приоткрыв пересохший рот.
— Или может она ребенка ждет? Тогда не стоит…
Бренн поперхнулся ядреным напитком, по вкусу не похожим ни на синюху, ни на ром.
— Она не моя женщина, — он откашлялся, — она мне… сестра…
— Ага, вот как…, — не стал копать дальше командир корабля. — Ну тогда… в углу вон — бутылки с водой, — он ткнул в небольшой ящик, заполненный бутылями с яркими этикетками. — Напои сестренку…
Бренн вытянул бутылку с розоватой водой, рассматривая нарисованную на этикетке вишню и длинную крышку на узкой горловине.
— Не тяни за нее, а крути вправо, — объяснил второй пилот, которого рыжеволосый называл Дирком, — по солнцу!
Бренн крутанул и сделал большой глоток — вода действительно была с привкусом вишни и также вкусно пахла. Наклонившись к Айви, он коснулся ее рта влажным горлышком бутылки, и она тут же припала к ней, глотая, обливаясь и оживая, как цветок, напившийся дождевой воды. Ее взгляд прояснился, и она уже с нескрываемым интересом разглядывала своих спасителей и внутреннее устройство рубки. Бренн понимал ее — в похожей на корабельный мостик кабине пилотов глаза не знали на чем остановиться, перебегая с железных механизмов на крошечные мигающие светильники, рычаги, похожие на часы приборы, металлические тросы и тонкие трубки…
Пожилой мужик в форме, который помогал поднимать Бренна, недовольно скривившись, продолжал с подозрением сверлить взглядом незваных пассажиров, особое внимание уделяя Айви, вернее ее смуглым коленкам в разодранных чулках.
— Вы кто такие? — хмуро спросил он, опять стрельнув глазами на ноги девушки. — Рабы беглые, что ль? Иль злодеи-убийцы, что от правосудия скрываются?
— Мы не порхи и не преступники, — сухо ответил ему Бренн, и повернулся к пилоту, — просто сестру пришлось отбивать у одного благородного урода из Розстейнар, он и обозлился, — соврал он. Если бы не вы…
Рыжий авиатор серьезно кивнул, хмуро сдвинув светлые брови.
— Ну да, ну да… если бы не мы… — прищурился пожилой, и его взгляд, ощупывавший тело Айви, очень не нравился Бренну.
— Знакомимся, — авиатор протянул широкую ладонь, — Рудо Хебер. Пилот транспортного воздушного флота Империи Энрадд. А это штурман наш — Дирк Филан.
Темноволосый штурман обернулся, приветственно подняв ладонь. Бренн назвался, неуверенно пожав крепкие
— Часы с хронографом — полезная штука, — пояснил Рудо Хебер, заметив его взгляд.
— У меня… были похожие — с компасом… — пробормотал Бренн.
— Да ты что?! — с преувеличенным интересом воскликнул рудо, видимо пытаясь разговорить и успокоить его. — Неужто купил?
Бренн усмехнулся, принимая шутку: — Куда там — купил… Мне их подарил герцог нор Байли, когда гулял с принцем Гуннаром по Бхаддуару… Еще до королевской свадьбы…
В кабине повисло молчание. — Мы с Дуги… это друг мой… помогли ему немного, и вот… — решил прояснить ситуацию Бренн, не представляя, зачем он все это рассказывает. Бахвалится, как мелкий канавочник? Есть немного, признался от сам себе, но главное не это. Главное — ему хотелось, чтобы командир корабля, его славный помощник и злющий пожилой мотомеханик с масляными глазками поняли, что он не порх, не преступник, а свободный подданный, и что у него даже водятся знакомые среди высокородных нобилей их страны, которые оценили его помощь…
— Ну и горазд же ты, парень, языком чесать! — яростно нацелил на него Эрк свои мелкие глазки под морщинистыми, как у ящерицы, веками, — герцог наш ему часы подарил! А чо не сам принц Гуннар или император Магнус?
— Эрк, — резко одернул его Рудо, — ты, по ходу, бортач или как? Забыл свои обязанности — шуруй на мост и проверь махалки, как бы чего не вышло. Смени Деорсу на втором мостике, узнай, как наши…. С коек не попадали, пока мы машину вертели?
Бренн не слишком понял, о чем говорит пилот, но Эрк, раздув ноздри бугристого носа вышел, лязгнув откатной дверью. Рудо не просто выпнул мотомеханика из кабины из-за того, что тот постоянно его выбешивал своим поведением и нытьем. В свое время ему самому доводилось пробираться к мотопилонам, выходя на узкие алюминиевые мостки под оглушительный грохот мотора, и он отлично знал, как легко с них навернуться вниз при небольшой оплошности.
— Так, пора за рули, — озабоченно пробормотал он, садясь в кресло пилота. А Бренн, уже напрочь забыв о словах Эрка, внимательно разглядывал брошенную на полку потертую кожаную шапку с железными застежками и ремешками, на которых крепились большие выпуклые стекла с маленькими козырьками.
— Это шлемофон, — усмехнулся Рудо, заметив его интерес и радуясь, что может таким образом «разрядить обстановку». — Ну а сестру твою как звать?
— Айви, — опередила Бренна «названная сестра», подняв зеленые глаза на рыжего авиатора.
— Рудо улыбнулся, с удовольствием отметив, что девушка пришла в себя и оглядывается с явным интересом.
— У меня тоже сестра имеется, постарше правда. В Эббе стенографии учится…
— Чему?
— Сте-но-гра-фии. Так называют умение быстро записывать длинные слова и предложения, обозначая их разными короткими закорючками.
— Зачем? — Айви, покачиваясь, встала, усевшись на жесткое сиденье, настойчиво дожидаясь ответа. «Шустрая у меня сеструха» — пришла к Бренну запоздалая мысль, когда он с досадой осознал, что и сам охотно бы сел позади Рудо.