Жертва Гименея
Шрифт:
В голове ее закрутились различные мысли, но ни одна идея не решала проблемы. Ее решила бабуся, кажется, баба Надя. Она прошествовала с ведром мимо Аллочки и даже что-то недовольное пробурчала.
– Баба Надя! – приветливо воскликнула Аллочка. – Здравствуйте!
Старушка повернулась, окинула ее взглядом и недоуменно произнесла:
– Ну, здорово, коль не шутишь. Токо я не припомню, ты откуда ж меня знашь?
– Да как вас не знать, – махнула рукой Аллочка. – Я специально вас жду, у меня к вам такой разговор…
– Некогда
– А давайте я вам помогу! – осенило Аллочку. – Я вот тут вымою, а вы потом придете, проверите. Я знаете как умею полы мыть! Институт по этому делу прошла.
– А чегой-то ты к тряпке-то рвесси? – подозрительно прищурилась бабуся.
– Так я же говорю, есть дело, а вам некогда. Так я пока вас дождусь! Я сама быстрее вымою. Да и вы отдохнете.
– А ежели кто из начальства выйдет?
– Ваше начальство до октября на югах загорать будет, а то вы не знаете, а остальным и дела нет, скажу, что вы приболели.
– Да типун тебе! – замахала сморщенными ручками старушка. – На, бери вот тряпку да ведро и шагай мой. Да токо гляди, чтоб мне ни пылинки!
Аллочка радостно кивнула, но тут же снова уцепилась за бабу Надю.
– А халат? Я же не могу в выходном платье.
– Дак откуда у меня халаты? А мой не налезет, брюхо-то у тебя вишь какое.
– Нормальное у меня брюхо, – обиделась Аллочка. – Я застегиваться не буду. И косынку дайте. Ну что вы на меня смотрите, голова-то у меня нормальная!
Баба Надя скинула синий халат, а вместо косынки повязала Аллочке на голову кусок марли, нечего, мол, своими платками разбрасываться, говорят, педикулез вовсю разгулялся.
Но Аллочка осталась вполне довольна. Она так боялась, что разноцветная дама с длинными когтями исчезнет, но она сидела на своем месте. Теперь Алла Власовна могла ее хорошенько рассмотреть. Да уж, видно, богатая дамочка попалась, если Фома с молоденькой Варьки перекинулся на тетеньку такого серьезного возраста. Женщине было, на первый взгляд, лет тридцать, но уж Аллочка-то хорошо знала, куда надо смотреть, чтобы определить годы более точно – на шею! А шея у дамочки была отнюдь не девичья, и даже мощная золотая цепь не спасала положения.
Дама скорбно смотрела в стену, изредка вздыхая.
Алла Власовна махала тряпкой рядом с синими целлофановыми бахилами пациентов и старалась заглянуть в карточку богатой посетительницы. Но безуспешно – свои документы дама крепко держала в когтистых руках. Оставалось только дождаться, когда медсестра вызовет ее по фамилии.
Аллочка перемыла пол в этом месте раз тринадцать, протерла все подоконники (той же тряпкой, естественно), а даму все не вызывали.
«Господи! О чем я думаю, ее могут и вовсе не вызвать, – вдруг сообразила Аллочка. – Она просто дождется, когда очередь пройдет, и войдет в кабинет. А там уж…»
Но додумать она не успела. Из кабинета выскочила сухонькая медсестричка Лида и рявкнула во всю силу
– Трофимова! Вероника Семеновна! Проходите.
Дамочка с ногтями вздрогнула, одернула костюмчик, как сейчас называют, цвета фуксии и порхнула в кабинет Фомы.
Аллочка занервничала. С одной стороны, все правильно: у женщины подошла очередь, и она вошла на прием к врачу, а с другой… Кто знает, чем они там занимаются?
– Ничем, – сама себя успокаивала Алла Власовна. – Чем они могут там заниматься, если там торчит этот цербер – Лидочка?
И все же любопытство переселило. Аллочка ухватила ведро, спиной открыла двери и ввалилась в кабинет Фомы. Непонятно, что она хотела услышать, но уж точно не то, что услышала.
– Баба Надя! – взорвалась Лидочка. – Куда вы претесь-то? Вам же велено в нашем кабинете убирать после приема! Ну ни фига не смыслит!
– Лидия Васильевна, извольте выбирать выражения. Не на рынке, – грозно одернул медсестру Фома. – А вы, Надежда Филипповна, выйдите, уберете после приема.
Аллочка, не поворачивая головы, так и вышла, толкая впереди себя ведро.
Больше возиться с ведрами не имело смысла, даже наоборот, надо было пождать, когда выйдет эта раскрашенная особа, проводить ее, проследить, где живет-работает, побеседовать с ее соседями, иными словами, собрать информацию.
Аллочка принялась искать глазами бабу Надю, но той нигде не было видно. А между тем времени терять было нельзя – вот-вот появится дама, и тогда Аллочка точно ее упустит.
– Будем считать, что лечатся тут приличные люди, обеспеченные, на ведро не позарятся, – мудро решила Алла Власовна, поставила ведро с грязной водой в уголок, рядом умостила все снаряжение и выскользнула из клиники.
Она устроилась возле новенькой колонны с цветами и стала ждать. Очень скоро из клиники легко вышла знакомая уже дама, и вот тут-то Аллочка реально поняла, что в клинику ходят люди обеспеченные. Во всяком случае, хотя бы имеющие автомобили.
Дамочка, которую наивная Аллочка прождала столько времени, подошла к огромному авто, села за руль – и исчезла. Аллочка была так обескуражена этой несправедливостью, что даже номер машины не догадалась запомнить.
– Что называется, автомобиль – не роскошь, – развела она руками и поплелась домой. Ей еще надо было успеть подготовиться к вечернему свиданию.
Глава 2
Поворот налево запрещен!
Когда Аллочка вернулась домой, в кухне о чем-то тихонько беседовали Гутя и ее дочь. Понятное дело, теперь сестре ничего про Фому не расскажешь, надо подождать, пока Варька хоть в ванну залезет, что ли. Зачем девчонке нервы трепать!
Аллочка переоделась и подсела к столу:
– Варь, а почему у тебя руки такие грязные? – невинно спросила она, надеясь, что племянница тут же понесется в ванную.
Варька бегло глянула на свои руки и снова повернулась к матери.