Жертва
Шрифт:
— Посмотри на меня, Лейк.
– Его рука обхватывает мою щеку, и я открываю свои слезящиеся глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Его большой палец касается моих приоткрытых губ, и я шмыгаю носом. Его взгляд опускается на мою шею, а затем на грудь, следя за кровью, оставшейся после того, как он порезал меня кинжалом на свадьбе.
Кровь - наша клятва. Мне пришлось пролить за него кровь перед его гребаным культом. И я буду истекать кровью за него сейчас, когда он лишит меня невинности.
Костяшки его пальцев пробегают по моей груди и очерчивают верх моего
Когда он отстраняется, его невинные голубые глаза темнеют, пока он взглядом пожирает мою грудь. Я ненавижу, что мои соски твердые. Я так долго ждала этого момента. Стать женщиной. Я хотела бы сделать это с ним сотню раз. До того, как он забрал у меня единственного человека, который значил для меня все.
— Я собираюсь быть с тобой помягче, - нежно говорит он, — Потому что это твой первый раз.
— Спасибо, - шепчу я, ненавидя то, что у него будет так много власти надо мной. Что я собираюсь поблагодарить его за все. Я всегда буду полагаться на него в вопросах еды, крова, гребаного выживания. Мужчины, подобные Тайсону, не позволяют женщинам строить свою карьеру или жизнь, если уж на то пошло. Леди не обязательно знать, кто она такая. Она принадлежит своему Лорду, и служение ему - это все, что имеет значение.
Его рука хватает меня за подбородок и приподнимает мое лицо, так что мне приходится встретиться с его холодным взглядом.
— Все равно будет больно, Лейк.
Мой желудок скручивается в узлы, но моя киска пульсирует. Я этого не понимаю. Почему мое тело реагирует на него, когда мой разум знает, что это неправильно.
— И после этого я не окажу тебе любезности и не буду вести себя мягко, - добавляет он. — Ты понимаешь?
— Д-да.
– Мой голос дрожит, я переступаю с ноги на ногу на каблуках.
Он отстраняется и поворачивается ко мне спиной, приказывая:
— Иди в спальню и ляг на кровать.
Глава одиннадцатая
ТАЙСОН
Я слышу, как ее тяжелое дыхание наполняет комнату, когда она следует моему приказу. Я не лгал, когда сказал ей что в этот раз буду помягче. Конечно, помягче в моем стиле, но это лучше, чем то, что я планирую для нее в будущем. Она научится любить, когда я буду трахать ее с плетью, цепями и кляпом. Дочь Фрэнка Минсона будет ползать на коленях, умоляя меня использовать ее, как я захочу.
Ее родители ненавидят меня. Они винят меня в смерти Уитни. Мне плевать, что они думают. Это они подвели обеих своих дочерей. Одна уже мертва, а другая скоро пожелает этого.
Я остаюсь в гостиной, смотрю, как сильный дождь бьет в окна от пола до потолка, и расстёгиваю пуговицы рубашки. Стряхнув мокрый материал с плеч, я наливаю себе
Ее тихий плач доносится из коридора, прерывая мои мысли. Я не позволю этому задеть меня. Она - средство для достижения цели. Мой шанс отомстить. Ничего личного. Я увидел возможность и воспользовался ею. Если бы Лейк знала, что я на самом деле делаю, она бы поблагодарила меня.
Допив напиток, ставлю стакан на стол. Сняв туфли, я расстегиваю брюки и спускаю их и боксеры вниз по ногам, а затем снимаю носки.
Я иду по коридору и захожу в единственную спальню в этом номере площадью три тысячи квадратных футов. Я включаю свет. Сейчас середина дня, но из-за грозы снаружи в комнате темнее, чем обычно в это время. Шторы на дальней стене распахнуты - там только окна от пола до потолка, из которых виден город.
Лейкин сидит на кровати, прислонившись спиной к изголовью. Лепестки роз, когда-то покрывавшие белый пододеяльник, теперь разбросаны по полу. По ее лицу беззвучно текут слезы. Подойдя к кровати, останавливаюсь рядом с ней, и ее глаза встречаются с моими сквозь слезящиеся ресницы.
Протягиваю руку, костяшками пальцев смахивая ее слезы.
— Ложись, дорогая. На спину. Дай мне посмотреть на тебя.
Она фыркает, но медленно отталкивается от изголовья и ложится, устремив глаза в потолок. Я пробегаю взглядом по ее телу. На ней только белое кружевное белье, высоко сидящее на ее узких бедрах, и подходящая подвязка на бедре.
Ее кожа безупречна, ни татуировок, ни пирсинга, ни шрамов. После смерти сестры ее семья заперла ее в доме. Ее родители не глупы. Тот факт, что их отец - Лорд, должен был защитить его детей. И мать, и отец знали о возможности того, что кто-то из них может пострадать. Просто им было наплевать.
Я протягиваю руки к ее ногам, и она дрожит, пока делает глубокий вдох. Я скольжу руками вверх по ее гладким бедрам и хватаю ее нижнее белье, затем стягиваю его с ее сомкнутых ног вместе с подвязкой и бросаю на пол.
— Раздвинь ноги, - приказываю я.
Ее дрожащие руки поднимаются к лицу, и она закрывается от меня. Мне необходимо связать ее, приковать к кровати, чтобы она не могла прятаться. Но даже я понимаю, что сейчас это может быть слишком. У меня есть остаток жизни, чтобы унижать и использовать ее. Честно говоря, я даже не в настроении трахать ее, но мы здесь, чтобы доказать мою точку зрения.
Что она моя.
Я тянусь вверх и обхватываю рукой ее хрупкую шею, сжимая до тех пор, пока ее глаза не открываются. Ее руки хватают меня за запястья, пытаясь освободиться, но безуспешно. Ее бедра приподнимаются над кроватью, пытаясь найти хоть какой-то рычаг, чтобы освободиться.