Жертва
Шрифт:
— Но ты же не останешься одна! — закричала Эми. — Сегодня ты переночуешь у меня. Завтра в ресторанчике «Сохо», где обычно собирается писательская элита, у меня состоится короткая деловая встреча. Мне очень хочется посмотреть, как вытянутся их маленькие личики, когда я объявлю о твоем миллионе баксов! В понедельник утром Скотт нам выпишет новый чек, ты купишь в этом доме однокомнатную квартиру, и все проблемы решены!
Марчелла улыбнулась в ответ:
— Вы забыли, Эми, о двух моих детях и матери, которая наполовину инвалид.
— Ну хорошо, хорошо, — пожала плечами Эми. — Тогда ты купишь квартиру с тремя спальнями. На пятом этаже как раз только что освободилась такая квартира!
Отрицательно
— Я не готова к такому огромному количеству перемен, которые свалились на мою голову на одной неделе. Мы с Гарри наговорили друг другу много всяких оскорблений. Может быть, я тоже была не права по отношению к нему или…
Эми тяжело вздохнула:
— Ты, Марчелла, напоминаешь мне птицу, которая не может выпорхнуть из открытой клетки. Я тебе уже сегодня могу сказать, что ваш брак отвратителен. Посмотри правде в глаза. Все равно, рано или поздно, но ты обязательно расстанешься с ним. Почему же тогда не сделать это пораньше?
«Почему не сделать это пораньше?» Эти слова отдавались эхом в ее ушах, даже когда она заехала в магазин «Бергдорф», чтобы приобрести подарки для всех членов семьи. Одолжив сотню долларов у Эми, Марчелла очень быстро потратила их, купив шелковый галстук для Гарри, кусок дорого мыла для матери и конфеты детям. Взяв такси, она ехала домой и, глядя на часы, думала о том, что теперь уже Гарри несомненно поостыл. Сегодня вечером они обязательно обсудят все проблемы их семейной жизни и вопрос, можно ли еще как-то спасти их брак ради детей. Они обсудят вопрос, где стоит подыскать квартиру и куда вложить полученные деньги. Она сделает вид, что прислушивается к его советам. Даже не получая от него никакого сексуального удовлетворения, Марчелла все равно желала сохранить спокойствие и порядок в своей семейной жизни.
Она смотрела на только что купленные, лежащие в красивой упаковке подарки. Имея деньги, можно будет безбедно прожить несколько следующих лет. А потом она опять что-нибудь придумает.
Войдя в дом, она отметила царившую в нем необычную тишину. Не было слышно ни привычных для раннего вечера звуков пианино, извлекаемых Марком во время музыкальных занятий, ни пляшущей Сони.
— Марчелла! — послышался голос матери. — Это ты? Быстро направившись в комнату матери, Марчелла открыла дверь.
— Куда вы все подевались? — спросила Ида. — Мне нужно было принимать таблетки в полпятого, но я не могла никого дозваться принести мне воды.
Нагнувшись к матери, Марчелла взбила лежавшую под ее боком подушку.
— Может, Гарри вывел детей погулять?
— Прошло много времени, когда они попрощались со мной, — жаловалась Ида. — При этом они так шумели и гремели, будто собирались перевернуть вверх дном весь дом. И одел он их по-праздничному. Куда, интересно, они пошли?
— Понятия не имею, — ответила было Марчелла, но вдруг ее одолело какое-то смутное чувство тревоги. Оставив в комнате мать, Марчелла, рассыпая по дороге купленные подарки, кинулась к узкому коридорчику, который вел в детскую комнату. Острая пульсирующая боль, пронзившая область живота, была сродни той, которая одолевает человека, когда лифт резко тормозит. Еще до того, как открыть дверь, она предвидела, с чем ей предстоит столкнуться. Все опустошенные от одежды шкафы были распахнуты настежь. Случайно упавшая на кровать игрушка и носок на полу говорили о том, в какой спешке происходили приготовления к побегу. Нагнувшись, чтобы поднять плюшевого мишку, с которым так любила спать Соня, Марчелла вдруг увидела на детской подушке адресованный ей конверт, в котором лежала короткая записка:
Не пытайся нас разыскивать. Я позабочусь о детях гораздо
Уставившись в записку, она в течение нескольких минут никак не могла понять ее смысла. Когда же наконец до нее дошел смысл прочитанного, она снова ощутила тупую боль в животе. Марчелла слышала голос зовущей на помощь Иды, но в этот момент черные круги замелькали перед ее глазами, и она упала на пол, потеряв сознание.
КНИГА ВТОРАЯ
ГЛАВА 6
Никогда в жизни Марк не чувствовал такой сильной ненависти к отцу. Раньше ему удавалось не замечать поступки отца, а теперь у него не оставалось ни капли сомнения в том, что его отец был лгун, и он решил, что ни за что не будет больше верить ему. Сидя в машине, которая с шумом неслась по автостраде, Марк бросил взгляд на Соню. Он даже не знал, что у отца есть машина. Но потом у него возникло подозрение, что, возможно, машина просто взята напрокат. А как спешно отец побросал одежду в чемоданы, даже не пытаясь аккуратно сложить ее, как это обычно делала мама! Вспомнив, как беспокойно и суетливо торопился отец покинуть вместе с детьми родной дом, Марк понял, что случилось какая-то беда. Скорее всего, мама ничего не знает об их отъезде. А может быть, ее уже нет в живых?
Теряясь в догадках, Марк непрерывно боролся с одолевавшим его желанием заплакать или возмутиться. Но он знал, что нельзя давать воли своим чувствам, потому что отец непременно высмеет его и от этого ему станет еще тягостнее. Если мама умерла… Он проклинал себя за то, что не подготовил себя к такому ужасному обороту дела. Лежа по ночам в кровати и вспоминая, как сильно он любил мать, Марк заливался горючими слезами всякий раз, когда его воображение рисовало печальную картину похорон, и до его сознания доходило, что он навсегда лишился самого близкого на свете человека. Его не должна застать врасплох эта горестная весть в случае, если это несчастье действительно произошло. А сейчас он злился на себя за то, что не смог предусмотреть, каким образом эта ужасная новость обрушится на него, и еще за то, что именно отец будет тем человеком, который сообщит ее. Ему следовало быть готовым к тому кошмарному дню, когда его, без всяких объяснений, посадив в машину, быстро помчали прочь в неизвестном направлении.
Украдкой посматривая на отражавшееся в автомобильном зеркале лицо отца, Марк почувствовал внезапно охвативший его приступ ненависти и страха.
— Куда мы направляемся, пап? — внезапно вырвалось у него.
— Марк, если ты еще раз задашь мне этот вопрос… — предупредил его Гарри. — Я тебе уже сказал: все увидишь, как только мы доберемся до места!
— А мы что, почти уже доехали, пап? — спросила Соня.
— Почти, моя принцесса.
Марк никак не мог понять, почему его сестра восприняла все произошедшее с таким завидным спокойствием. Подперев подбородок, она сидела, внимательно глядя в окно. Почувствовав на себе взгляд брата, она сказала:
— Я уже насчитала восемь белых машин!
Марк передернул плечами, подумав, что сестра, очевидно, не догадывается о том, что произошло что-то ужасное. Но ведь она никогда не плакала, если мама уходила куда-нибудь из дома. Один он, к своему горькому стыду, хныкал каждый раз при ее отлучках. Стараясь держать себя в руках, решительным тоном Марк попробовал задать еще один вопрос отцу в самый последний момент:
— А мама будет там?
Это был не столько вопрос, сколько надежда на то, что заветное желание может исполниться. Не дождавшись ответа, Марк решил, что отец, очевидно, взвешивает, как лучше сказать сыну правду. Наконец Марк спросил: