Жесть
Шрифт:
— Стреляйте! — вновь взвизгнул Шульц, видимо обращаясь к оставшимся охранникам. — Прикройте меня!
— Оказавшие сопротивление будут уничтожены на месте! — вновь пророкотал суровый голос. — Кто сложит оружие, может валить на все четыре стороны. Кроме Шульца и его деловых партнеров. Повторять не буду.
Найденов отпустил воротник своего «живого щита» и похлопал клиента по плечу, будто бы стряхивая с него пыль. Копейкин тоже расслабился и спрятал нож. Свою работу проводники сделали. Теперь работал
Впрочем, никакой особой работы спецам не перепало. Доктор Шульц мог визжать, сколько ему угодно, а охраняли его теперь люди неглупые и умеющие держать нос по ветру. Не то что «бройлеры» из «сто первой» команды. Стоять за доктора не на жизнь, а на смерть никто из уцелевших наемников не собирался. Еще не стихло эхо громового голоса, а охранники уже начали разряжать и бросать на пол свои импульсники. Прошло еще несколько секунд, и наемники дружно потянулись к выходу с поднятыми руками.
— Молодцы, — вновь шепнула Лера. — Возвращайтесь на базу. Дальше с Шульцем будут разбираться военные.
— Погоди, а где десерт? — спросил Копейкин вслух. — Где вишенка на тортик?
— Что ты имеешь в виду? — удивилась Лера.
— На десерт могу предложить только сто граммов спирта! — вновь пророкотал голос командира спецназовцев, но теперь не под сводами бункера, а прямо над ухом у Копейкина. — Или вам, столичным механоидам, это не по нутру?
Иван обернулся и расплылся в улыбке. Этого спецназовца он знал отлично, еще со времен морской кампании пятьдесят седьмого.
— Сержант Гелашвили!
— Лейтенант теперь, — гордо сообщил спецназовец. — Неделю как с курсов вернулся. Видишь, целым отрядом командую. А ты теперь проводником? Чудны дела твои, Господи! Кого-кого, а тебя, Копейкин, никак не ожидал увидеть в этой роли. Что случилось, Вано?
— Одумался, — коротко ответил Иван и взглядом указал на Сергея. — А это…
— Рядовой Найденов, — Гелашвили кивнул. — Знакомы. Только согласно рапорту полковника Зверева этот боец два месяца как мертв. Погиб в бою под Копачами.
— И похоронен? — спросил Сергей.
— Как полагается, с воинскими почестями. Только виртуально. Восемь тел коронеры так и не нашли. Решили, что чугунки дотла вас сожгли.
— Восемь? Нас семеро уцелело.
— Детали, — Гелашвили махнул рукой. — Рад, что ты жив. Вернешься?
— Нет, лейтенант, — Найденов покачал головой. — Как говорится, «умерла, так умерла». Я с Лешим теперь… — Сергей секунду помедлил и уточнил: — Мы теперь с Лешим.
— Тогда вопросов больше нет, — Гелашвили обернулся к Ивану и тут же задал новый вопрос: — Так какой десерт ты у меня требовал, Копейкин?
— Я не у тебя…
— Он у меня спрашивал, — вдруг раздался голос Леры, теперь не виртуальный, а настоящий. — Привет, Жора. С повышением.
Лера протиснулась между бойцами
— Привет, спасибо, — Гелашвили обернулся к посреднице и кивнул. — Надо же, сама пришла! Разве посредникам полагается крутиться среди исполнителей?
— Особый случай.
— Теперь и мне интересно, что на десерт.
— Можно у самого виновника торжества спросить, — Лера указала на Шульца, которого уже взяли под белы рученьки двое бойцов. — Это ведь в его честь вечеринка. И свечки на торте ему задувать.
— Давай спросим, — Гелашвили усмехнулся и подал знак спецназовцам. — Тащите доктора сюда!
— Что… — Шульц не то чтобы упирался, но явно не хотел приближаться к Гелашвили и компании. — Что вы себе позволяете?! Отпустите! Куда вы меня тащите? Я протестую! Не подводите меня к этим мясникам!
— Угомонись, — потребовал лейтенант. — Никто тебя не тронет.
— Чего вы хотите?! — очутившись в двух шагах от сталкеров, Шульц заметно побледнел и даже слегка пригнулся.
— Ну вы его запугали! — Гелашвили усмехнулся. — Лера, он твой.
— Спасибо, лейтенант, — Лера уселась на край ближайшего лабораторного стола и уставилась на доктора. — Здравствуйте, Шульц.
— У меня связи, — сдавленно проронил доктор. — Ваше начальство не одобрит…
— Давайте лучше поговорим о вас и вашем начальстве, — перебила его Лера.
— Я ничего не знаю! Я ученый! Я, между прочим, людей спасаю! Моя таблетка им надежду на будущее дает, из этой проклятой Зоны позволяет выбраться! А вы меня травите, как бешеную собаку! Знаете, вы кто… вы враги народа… вы…
— Ты заткнулся бы, спасатель, — хмурясь, перебил доктора Гелашвили. — Читал я рапорт Копейкина о твоих миссионерских подвигах. Очень все понятно описано. Ты свою таблетку на ком испытывал? На всех, кто под руку попадется? А задуматься, что у восьми из десяти подопытных импланты вместо органов работают, у тебя ума не хватило? Подумать, что будет, когда твоя таблетка им организмы разрушит, было слабо, да? Ученый нашелся!
— Любое исследование требует экспериментов! Да, моя таблетка не может спасти всех, но…
— Зато убить может, — снова перебил его Гелашвили. — И как раз тех, кого нужно. Только нужно это не человечеству, а твоим хозяевам. Чем меньше в Зоне останется жженых, тем проще будет здесь хозяйничать. Так что ты не таблетку изобрел, Шульц, а секретное оружие. А за это, уж извини, придется ответить по всей строгости закона.
— Вы не понимаете! — Шульц побледнел еще больше. — Я пять лет работал над проблемой! Я потратил на нее все свои средства и силы! Как я мог бросить то, над чем трудился так долго?! И тут появились они… предложили помощь. Я не мог знать, что так все обернется… что… это незаконно, что…