Жесть

Шалыгин Вячеслав Владимирович

— И как быть? — недоверчиво щурясь, спросил Иван.

— Да все просто. Вы пока Лешим и побудете. А он, когда подлечится, обратно вас сменит.

— Как это… мы Лешим побудем? — Сергей удивленно взглянул на Копейкина.

Иван пожал плечами.

— А это вы сами придумаете, — Механик забросил рюкзак с кейсами на плечо, затем порылся в кармане куртки и вынул пару небольших пластиковых коробочек. — Вот, берите. Здесь все, что вам потребуется в ближайшие два месяца. А там, думаю, ваша вахта и закончится.

— Ничего не понимаю, — признался Сергей.

— Аналогично, —

Иван повертел коробочку. — Что это за волшебный сундучок?

Механик не ответил. Он бесшумно сдал назад и растворился в маскировочном мареве. Прошла еще секунда, и марево тоже исчезло. Остались только загадочные коробочки в руках у растерянных сталкеров и непонятное задание «побыть пару месяцев Лешим».

Найденов первым решился открыть подарок Механика. Откинув пластиковую крышку, он уставился на лежащий в коробочке предмет. Копейкин заглянул в его коробку, пожал плечами и открыл свою. В ней лежало то же самое.

— Ну, и что это за украшение? — Иван вынул из коробочки обычные с виду спортивные часы «Тиссо» образца начала века, а то и древнее. — Зачем нам эти анахронизмы? С аквалангом нырять?

— Нет, — Сергей надел свои часы и легонько щелкнул по стеклу. — Прием.

— Чего? — Копейкин взглянул на товарища с недоумением.

— Надень, — Найденов взглядом указал на его экземпляр.

Копейкин застегнул на запястье браслет, секунду постоял, скептически морщась, а затем вдруг расплылся в улыбке.

— Все вернулось! Я снова в м-сети! И в Интернете тоже! Ого, я еще и в какой-то секретной базе данных! Е-ежикова шуба! Это же… боевая программа! Полное наставление по АРБ, версия 20.55, плюс огневая подготовка, ТТХ на всех чугунков и черт знает что еще! Круто!

— И без всяких вживленных имплантов, заметь, — подсказал Сергей. — Серьезная штука. Теперь не пропадем. Факт.

— Жаль, от заразы не защищают часики, — Копейкин вздохнул.

— Поэтому только два месяца гарантии, — Найденов кивнул. — Потом все равно придется к мнемотехникам идти, дикие импланты стабилизировать. Или сваливать из Зоны.

— Еще скажи — снова таблетку Шульца глотать!

— Или так.

— Нет уж! — Копейкин помотал головой. — Никуда мы не уйдем! Два месяца продержимся, Лешего дождемся, а потом с ним останемся, группой будем работать. И плевать на жестяную заразу! Глотать таблетки больше точно не стану, хватит экспериментов!

— Это у тебя что, остатки допинга в организме закипели?

— Нет, Серега, — серьезно и, что важнее всего, от души ответил Иван. — Просто решил для себя, что теперь всегда таким буду. Надоело сомневаться и мямлить. «Да, но…» Надоело! И перед столичными хлыщами пресмыкаться надоело! Все, с меня хватит! Здесь останусь, твердо решил. И в душе равновесие будет, и человечеству больше пользы принесу. И Лешему.

— Новую группировку хочешь организовать? — Найденов усмехнулся. — Думаешь, Лешему это надо?

— Думаю, надо. Уверен, что надо! Без команды ему не навести порядок в Зоне.

— А он собирался наводить порядок? — Найденов смерил товарища ироничным взглядом и усмехнулся.

— Соберется, вот увидишь. Я его знаю… теперь. Обязательно соберется. Потому что время пришло.

— Все может

быть, — Сергей кивнул. — Но это будет другая история. А мы эту пока не закончили. Так что идем. Время не ждет.

— Да, идем, — Копейкин взглянул на часы. — Время пришло и теперь не ждет. Время огня… Кстати, хорошее название для статьи или даже для книги. Жаль, кто-то его использовал, кажется.

— Хочешь все это описать? — Сергей взглядом указал на груды покореженных биомехов и человеческие останки. — Тогда назови статью «Кровавый кошмар в жестяном аду».

— Нет, коротко назову, но емко, — заявил Копейкин. — «Жесть».

— Жесть? — Найденов кивнул. — Тоже неплохо.

— Хотя, нет, я же решил завязать с прежней жизнью…

— Не спеши, — Сергей незаметно усмехнулся. — Завязать всегда успеешь. Да и кто, кроме тебя, опишет Зону изнутри?

— А ведь верно, — Иван хмыкнул. — Кто еще? Не знаю. Но я постараюсь, это точно.

— Тогда идем, — подытожил Сергей размышления вслух. — Какой-то посредник скинул мне карту безопасного маршрута. В качестве аванса.

— Быстро нас взяли в оборот, — Иван удивленно вскинул брови. — И как зовут посредника, не Каспер ли покойный?

— Нет. Аквилон, друг Лешего.

— Так и подписался, «друг Лешего»?

— Так значится в базе данных наших «часиков».

— Вот как?! Тогда смело идем по маршруту. Аквилону передай спасибо…

Эпилог

Сергей всегда считал май лучшим месяцем года. Месяцем весеннего пробуждения, месяцем надежд и построения планов на ближайшее будущее. Ведь сразу за маем следовало лето, время буйства жизни даже здесь, на мертвых пустошах. Нет, в майской Зоне не начиналось цветение, даже трава не прорастала, но дыхание весны долетало с Большой земли и сюда. Странно, но факт. Становилось легче дышать, особенно поблизости от Барьеров, а сквозь вечную облачность изредка пробивались солнечные лучи. Очень редко, как правило, только в конце месяца, но пробивались. И этого хватало, чтобы понять — весна пришла, наконец, и в Зону. И порадоваться этому факту. Когда живешь в Зоне Смерти, поводов для веселья мало, поэтому начинаешь радоваться даже самым простым вещам и событиям.

Найденов обернулся и скользнул взглядом по лицам клиентов. Все трое выглядели уставшими, но пока держались. Пожалуй, до станции метро «ДК Чкалова» дотянут. А вот дальше… без привала не обойтись.

Мысль о привале явно одолевала и Копейкина, который замыкал короткий строй группы. Иван выглядел значительно лучше клиентов, но слегка сгорбился под тяжестью набитого боеприпасами вещмешка. Самое время включить сервоусилители, однако Копейкин этого не делал. Тренировался.

«Что ж, молодец, упорный парень, — подумал Сергей. — Вбил себе в голову, что станет бойцом, достойным работать в команде Лешего, и теперь всеми силами старается воплотить свои фантазии в жизнь. Продержался целый месяц, день в день, ведь завтра второе мая. Если продержится еще хотя бы месяц, то втянется, привыкнет к нагрузкам и, глядишь, из него действительно получится что-нибудь внятное. А почему нет? Солдатами не рождаются, ими становятся».