Жестокие нравы

Васенька, молодой купец, щеголевато одетый, белокурый, выражение лица тупое.

Настенька, его жена, красавица, лет 19.

Настенька.

Вася, да полно же, наконец! Ведь это ужасно скучно!

Васенька.

А мне весело!

Настенька.

Приятно,

что ли, терпеть твое безобразие-то? Два месяца как женился и ни одной почти ночи даже не ночевал.

Васенька.

Как ни одной? Третьего дня не ночевал, это точно. Ну, сегодня…

Настенька.

Ну, вот сегодня: в котором ты часу приехал?

Васенька.

В раннюю обедню. На Болвановке ударили, как я подъехал. У Никона Никоныча страженье было и засиделись…

Настенька.

Какое сраженье?

Васенька.

Обнаковенно какое: в трынку играли. После на тройке сделали… у Натрускина цыган послушали. Все честь честью, как следует. Дай только Бог, чтобы это не в последний раз в сей нашей кратковременной жизни.

Настенька.

Ну уж и жизнь… Господи!

Васенька.

Тяжелая! Так вчерашнего числа наша компания лики свои растушевала, такие на них колера навела, даже до невозможности. До саней-то насилу доползли.

Настенька.

И ты так говоришь об этом спокойно.

Васенька.

Что ж, плакать, что ли? Ну, напились, что за важность! Мадера такая попалась… В нее не влезешь: черт их знает из чего они ее составляют. Пьешь – ничего, а как встал – кусаться хочется. Обозначено на ярлыке «Экстра, этикет, утвержден», ну, и давай. После к Яру заезжали. Иван Гаврилыч певицу чуть не убил.

Настенька.

Фу, какая гадость!

Васенька.

Ничего тут нет особенного, целоваться лез, а та препятствовала. Счастья своего не понимала. Поцеловала бы раз, другой – сотенная и в кармане.

Настенька (с

отвращением).

Тьфу!

Васенька.

Да и человека-то острамила: протокол составили, к мировому потянут.

Настенька.

Ах, как я рада!

Васенька.

Чему радоваться-то? С человеком несчастие, а она радуется. Ежели у него такой характер?

Настенька.

Обижать женщину?!

Васенька.

Да какая в этом есть обида? За свои деньги…

Настенька (с упреком).

Вася, зачем ты женился?

Васенька.

Что ж мне вред, что ли, от этого? Окромя удовольствия, ничего!

Настенька.

А мне-то какое удовольствие?

Васенька (поет).

Что мне до шумного света, Что мне друзья и враги… Обожаю! Растопится твое сердце…

Да полно плакать ты, дура!

Что мне до шумного света.

Настенька.

Скоро же твоя любовь прошла…

Васенька.

Да она не проходила! Разве в этом любовь состоит, чтобы дома сидеть. Любовь в том состоит – взвился теперь, закружился, выпил что следует, удовольствовал свою душу – домой! Все у тебя тихо, смирно, хорошо. Вот это любовь!

Настенька.

Да я-то при чем же тут?

Васенька.

Что мне до шумного света, Что мне друзья и враги…

Теперь бы хорошо мочененького яблочка. Душа после вчерашнего ноет. Порфирий, скажи бабушке, чтобы моченых яблоков…