Просто случай
Шрифт:
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Иван Петрович Вихров, купец, 50-ти лет.
Настасья, жена его.
Дарья Спиридоновна, двоюродная сестра его.
Акулина Андреевна, купчиха, вдова.
Петр Амосович, обедневший купец, проживающий в доме Вихрова.
Щурков, неопределенная личность.
Кухарка
ЯВЛЕНИЕ I
НАСТАСЬЯ КЛИМОВНА сидит за столом и плачет. ДАРЬЯ СПИРИДОНОВНА входит.
Настасья Климовна.
А уж я, кумушка, за тобой посылать хотела.
Дарья Спиридоновна.
Что это вы, сестрица? Что с вами?
Настасья Климовна.
Нужна ты мне больно. Садись-ка.
Дарья Спиридоновна.
Крестник вам кланяется, сестринька. Ведь уж он у нас, сестрица, на Покров стал дыбочек стоять… А я все эти дни-то измучилась, сестринька: ведь у меня, внизу, жилец третий месяц ни копеечки не платит.
Настасья Климовна.
Что твое горе, кумушка!.. Моего-то ты горя не знаешь.
Дарья Спиридоновна (с удивлением).
Да что у вас такое?
Настасья Климовна (сквозь слезы).
Ведь Иван-то Петрович четвертый день домой глаз не показывает.
Дарья Спиридоновна.
Что вы? Да как же это?
Настасья Климовна.
Так. Уехал к городовому [1] , да вот…
Дарья Спиридоновна.
На своей лошади-то?
Настасья Климовна.
На своей. Да и лошади-то нет. Бог знает, что с ним делается теперь. (Плачет).
Дарья Спиридоновна.
Что ж вы так убиваетесь-то, сестрица? Его дело мужское: может что и нужное делает.
Настасья Климовна.
1
Городовыми называются иногородние купцы в Москве.
И ведь никогда с ним этого не было. Вот двадцать лет живем – в первой такая оказия.
Дарья Спиридоновна.
Вы бы, сестрица, на картах разложили.
Настасья Климовна.
Раскладывала, да ничего не действует. Веришь ли Богу, кумушка, вся душенька-то у меня выболела. Чего-чего уж я не придумала: и убили-то его, и утонул-то он, и с Ивана Великого как не упал ли…
Дарья
Что это вы какие мнительные! Молоденький, что ли, он?… Пойдет он на Ивана Великого!.. Его и на парадное крыльцо ведут под руки…
Настасья Климовна.
Да ведь все может быть… Вот нонче сон опять какой страшный…
Дарья Спиридоновна.
А вы что видели, сестрица?
Настасья Климовна.
Ох!.. Вот вишь ты: будто бы я стою на горе…
Дарья Спиридоновна.
Да-с.
Настасья Климовна.
Только будто бы Иван-то Петрович, пьяный-распьяный, стоит да на меня пальцем грозит.
Дарья Спиридоновна.
Ишь страсти какие!
Настасья Климовна.
А лошадь-то, будто бы…
Дарья Спиридоновна.
Вы бы, сестрица, к Ивану Яковлевичу съездили. Я к нему за всяким делом хожу. Вот, бывало, мой покойник запьет – я и к нему. Бывало, только и спросишь: Иван Яковлевич, что будет рабу Симиону? Сейчас скажет, али так на бумажке напишет.
Настасья Климовна.
Боюсь я одного, кумушка, как он да нехристианскою смертью помер-то. (Плачет).
ЯВЛЕНИЕ II
Те же и АКУЛИНА АНДРЕЕВНА.
Настасья Климовна.
Матушка, Акулина Андреевна, не знаешь ты моего горя… не пожалеешь ты меня…
Акулина Андреевна.
Пожалела бы я тебя, когда бы не так глупа была.
Настасья Климовна (вскакивая со стула).
Да вы разве, голубка, слышали что?
Акулина Андреевна.
Это вот ты тут на боку-то лежишь, а я все документы разведала.
Настасья Климовна (бросаясь к ней).
Матушка, успокой ты меня, скажи, что с ним сделалось? Какой он смертью-то помер?
Акулина Андреевна.
Еще он нас с тобой переживет… Да кабы на мой ндрав такие дела, да я бы его… На что это похоже? Пристало ли старику…
Настасья Климовна.
Да где же он?
Акулина Андреевна.
Да у меня волос дыбом стал, как мне сказали… И ты дура будешь, если не сделаешь по-моему. Да я бы из его бороды весь пух повыщипала! Он, матушка ты моя, не тебе будь сказано, изволит в Марьиной роще с цыганками…
Настасья Климовна.