Жги!
Шрифт:
Роуль опустил взгляд на руки и почувствовал, что через щели в доспехе потоком сочится тьма. Затем он поднял взгляд и понял, что мечи паладинов направлены на него.
– Здра-а-а-а-а-асть! – произнес он, оголив зубы.
Он на секунду замер и попытался почувствовать тень, но тут же понял, что пастырь полностью отрезал его от стихии.
– Склонись перед мощью света! – громогласно произнес пастырь.
Вокруг Роуля уже подняли щиты паладины. Он находился в капсуле, образованной магией паладинов, и выхода у него не было.
– Что бы не случилось!
Вторая рука согнулась и подняла предплечье на уровень подбородка.
– В любой непонятной ситуации! – добавил Роуль, выпуская когти. – Танцуй!
– Гото-о-о-о-о-овсь! – заорали командиры, активируя боевые конструкты света.
– Чака-чака… ХЭЙ!
Бой был похож на мешанину черных и белоснежных росчерков.
Паладины поднимали щиты снова и снова, но Роуль рвал их, как бумагу и снова врезался в строй закованных в сталь воинов. Стоило упырю нанести смертельный удар и перебить горло паладину, как его тут же закрывали тройными щитами коллеги. Тут же появлялись клирики и выкладывались полностью, чтобы спасти раненного. В итоге среди паладинов погибло всего несколько человек, которым удар пришелся в лицо. В этом случае когти упыря перерезали череп, не оставляя возможности клирикам его спасти.
– Я думал будет что-то более… эффектное, – с недоумением произнес Рус.
– Он просто балуется. Ждет, когда светлые активируют свой артефакт, – пояснил Хойсо.
Оба собеседника стояли на небольшом холме и наблюдали за происходящим в небольшой деревушке. От самой деревни уже ничего не осталось, а армия светлых обступила метавшегося из стороны в сторону упыря.
– Вы так говорите, словно он на прогулку вышел?
– Ну-у-у-у-у-у, – протянул Хойсо. – Если честно, я не особо верю, что его вообще можно убить. У него в свое время был пунктик на этой почве, и он неоднократно по этому поводу комплексовал.
– Роуль? Комплексовал? – удивленно уточнил парень.
– Ну, если ты думал, что он человеком был нормальным, то ты… очень оптимистичный человек. Я слышал, что он с молодости был немного странным. – пожал плечами Хойсо. – Когда мы с ним встретились, то у него уже было несколько сотен личных кровных врагов. Его смерти желали многие, поэтому не скупились на убийц.
– Но он же всех победил?
– Он всех убедил, что умер, – фыркнул черт. – Раз пять точно. Единственное, что у него получается лучше всего на свете – имитировать смерть.
Рус хмыкнул и внезапно спросил:
– А у вас? Что лучше всего получается?
– Раньше я считал, что моя сильная сторона – это упорство и точность. Мне нравилось изучать магию, выводить новые формулы и коэффициенты. – Хойсо почесал между рогов и вздохнул. – Жаль, что это оказалось никому не нужным.
– Вы записывали свои труды?
– Да, и до сих пор веду записи, – кивнул черт. – Почти две тысячи томов магических изысканий и выведения формул и коэффициентов. Ну и пара сотен не относящихся
– А где вы храните свои труды?
– Во тьме, – пожал плечами Хойсо. – В обычном пространстве хранить знания крайне трудно. Книги гниют и ветшают, их надо постоянно переписывать, а во тьме такой проблемы нет.
Роуль разошелся и, издав истошный вопль, ударил во все стороны тьмой. Она тут же слиплась и приобрела вид сотни змей, которые начали расползаться по сторонам. Эти змеи выбрали в качестве цели клириков, которые занимались лечением. Это привело к общему хаосу, который нарушил строй. Паладины начали гибнуть, клирики пытались разобраться со змеями, которые с поразительной быстротой находили их и пытались если не сожрать, то хотя бы укусить и запустить в тело белых магов тьму.
– М-м-м-м, – протянул черт, наблюдая за боем друга. – Он таки решил их поторопить.
– А если они его все же убьют? – спросил Рус, задумчиво глядя на бой.
– Ну нет, – покачал головой черт. – Для того, чтобы по настоящему убить темную сущность – стихии света мало. Тут нужна божественная воля. Кстати о божественной воле…
Черт взглянул на Руса.
– Ты в курсе, что Тук беременна?
– Да, – кивнул парень. – Учитель упоминал об этом, но не удосужился рассказать об этой искре создателя.
– М-м-м-м, – закивал головой Хойсо. – Вполне его стиль.
Черт присел на камень и принялся рассказывать.
– Вообще искра очень странный предмет, и появляется она совершенно непонятным способом. Ни кровь, ни магия, ни родство, ни веление богов не может никак повлиять на ее появление.
– Что она дает?
– Глупый вопрос. Тут надо ставить вопрос по другому: как она влияет на силу мага.
– И как же?
– Во-первых – тебе становится сложнее ее контролировать, так как сила внутри тебя начинает проявлять свою волю. Тьма в теле Тук может просто отказаться работать или вообще убить пациента.
– Я думал, эта искра создателя усиливает или…
– Она усиливает силу мага до невозможных высот, но только в том случае, если намерения мага и силы совпадают. – развел руками Хойсо. – Тук может одним усилием воли породить темную тварь, просто прикоснувшись к предмету. Никаких заклинаний и никаких плетений. На одной воле, но только если она совпадает с желанием силы, получившей свой разум и волю. Получается с одной стороны безумная сила на голой стихии, а с другой, при конфликте интересов сила может просто отказаться повиноваться.
– А как же та женщина? Та, которую мы видели в пещере?
– Прародительница? Это очень старая сущность земли, – пояснил черт. – Если честно, она меня пугает. Сколько я помню, она все время сидит там и вяжет.
– То, что я видел… это было необычно. Из ее полотна выплывали рыбы.
– Я тебе больше скажу. Из ее полотна создано все в той пещере. От неба и облаков, до последней букашки. Она создала целый мир.
– Но это же пещера. У нее есть границы, а там ощущение, что это целый мир.