Шрифт:
Глава 1
Та-так…
Та-так…
Та-так… — стучали колеса пассажирского поезда дальнего следования, отмеряя метры и километры, метры и километры.
Эти колеса, двигающиеся по Транссибирской железнодорожной магистрали, прекрасно разбирались в географии, и каждый, очередной, пересеченный ими меридиан отмечали особым, торжественным стуком, который мог распознать только знающий человек. Вот, и сейчас они сообщили: Сто — трид — цать, сто — трид — цать. То, что это градусы восточной долготы, подразумевалось само собой, так как с западной долготой
И еще, эти колеса, кроме знакомства с географией, прекрасно разбирались в человеческих душах, и своим неутомимым стуком кому-то навевали щемящее чувство дороги, кому-то — радость грядущих встреч и последующих, возможных, расставаний.
И, пожалуй, лишь у одного из пассажиров данного поезда, двигающегося на запад, было тревожно на душе, и он лежал на верхней полке, уткнувшись в стенку, погруженный в свои горькие раздумья.
Бывший красноармеец, а ныне инженер-лейтенант Рабоче-крестьянского Красного Флота Николай Исаев ехал в Москву, в Наркомат Вооружения по срочному вызову. Наверное, стоило только радоваться, а не грустить, так как далеко не каждого лейтенанта вызывают в Москву, в Наркомат.
А грустил этот пассажир потому, что представлял свое будущее, после возвращения из средневековья, куда его переместил капитан Неустроев, представитель далекого будущего, спасая от неминуемого японского плена, совсем по-другому. Он полагал, что отправится в свой, ставший ему родным коллектив конструкторского бюро КБ-6, дислоцированный на Урале, где его с нетерпением ожидает невеста Галя, Галочка.
— «Эх, надо было просто не заметить ту дурацкую баржу с военнопленными, или торпедировать ее, как предлагал командир торпедного катера, и не было бы никаких проблем», — подумал Николай, хотя прекрасно осознавал, что не смог бы отдать команду торпедировать баржу с живыми людьми.
Эту баржу, будь она трижды проклята, они с экипажем торпедного катера заметили в открытом море, куда отправились для испытаний нового торпедного вооружения, разработанного на основе идеи, поданной Николаем. На барже находились военнопленные, строившие оборонительные сооружения для японской армии, которых японцы решили утопить вместе с баржей, чтобы избежать утечки информации о построенных оборонительных сооружениях.
Экипаж торпедного катера, на котором находился Николай, спас баржу вместе с военнопленными и доставил ее на базу Тихоокеанского Флота. Среди пленных китайцев, корейцев и филиппинцев находился и летчик морской авиации США Энди Тумми, через которого и начались проблемы для Николая. Спасенный американский летчик попросил командование флота сообщить о его спасении в посольство США, в Москве, назвав свой идентификационный номер, что и было сделано и американское командование прислало целый современный крейсер, чтобы забрать спасенного летчика.
Уже позже Николай догадался, что крейсер прислали не только за спасенным летчиком, но и за ним, простым советским инженером Николем Исаевым. Американцы, постоянно прослушивая радиообмен между катером и базой флота, пришли к выводу что он, Николай является, можно сказать, «отцом» нового, грозного морского оружия, секрет которого они захотели узнать, и, с помощью бесхитростного, спасенного летчика заманили Николая на крейсер. Там ему предложили перейти на службу американскому правительству, разговор с ним записали на магнитный носитель, а затем сфабриковали заявление, в котором Николай сообщал, что переходит на службу американскому правительству, и это заявление было передано по радио на базу флота.
Николай от такого предложения, несмотря на все предложенные
Адмирал, командующий Тихоокеанским Флотом, который санкционировал визит Николая на американский крейсер, выслушал повествования Николая в присутствии особиста и своего помощника Евстигнеева, и распорядился подготовить отчет, в котором указать, что никакого предательства со стороны Николай Исаева не выявлено. И еще он поручил Николаю составить отчет о возможных, замеченных им на американском крейсере, технических новинках и сообщил, что приказом Наркома Вооружения ему, Николаю Исаеву присвоено воинское звание инженер-лейтенант.
И Николай со всей своей усидчивостью принялся составлять отчет о визите на американский крейсер. И хотя отчет занял всего два листочка в обычной школьной тетрадке, Николай составлял его в течение двух дней, а если точнее, то в течение двух суток, так как с момента визита прошло довольно длительное время, насыщенное разными событиями, и многое забылось.
Поначалу ему казалась, что он вообще ничего не помнит, и тогда он стал представлять себя идущим по помещениям крейсера в сопровождении любезного экскурсовода, который все подробно объяснял и показывал.
Николаю, сухопутному человеку, ни на каких других военных кораблях, кроме торпедного катера, побывать не пришлось, и он даже не представлял, как оборудованы отечественные крейсеры и другие военные корабли. Но, с точки зрения современной отечественной техники ему казалось, что он увидел много нового и полезного, и все это он отмечал в своем отчете.
Когда отчет, наконец-то, был готов, Николай отправился в штаб флота, чтобы передать его адмиралу, так как именно он дал ему задание подготовить отчет, но там ему сказали, что адмирал в море на учениях, и вернется не ранее, чем через неделю, а отчет следует передать помощнику адмирала, капитану 3 ранга Евстигнееву.
— Здравия желаю, товарищ капитан 3 ранга! — произнес Николай, заходя в кабинет, — вот, я принес отчет.
— Здравствуйте, Исаев! — буркнул, как всегда, чем-то занятый Евстигнеев. Он взял тетрадку с отчетом и, не раскрывая ее, положил на край стола, а затем достал из ящика своего стола какие-то бумаги и положил их перед Николаем. — Вот, Исаев, вам предписание и проездные документы, распишитесь в получении, — произнес он. — Вам следует немедленно выехать в Москву, это приказ вашего наркома. Зайдите сейчас в финчасть, получите денежное довольствие на проезд, а потом немедленно выезжайте.
— А зачем в Москву? — удивился Николай, — я думал…
— Он, оказывается, думал, — отозвался Евстигнеев, — индюк тоже думал, а вам нужно не думать, а выполнять приказ.
— Есть, понятно! — ответил Николай, — а можно мне будет сделать остановку на Урале, навестить свой коллектив КБ-6? Да там меня и невеста ждет!
— Никаких остановок! — последовал резкий ответ, — в приказе четко указано, что прибыть срочно. А невеста ваша подождет, только крепче любить будет. Все, Исаев, идите! Евстигнеев неожиданно встал со своего места, вышел из-за стола и, подойдя к Николаю, тихо произнес: — Ты, Исаев, это… в пути, в поезде, будь поаккуратнее. Он пожал Николаю руку, добавив: — Желаю тебе удачи, давай, двигай, ни пуха…