Жидкое... электричество

Тулунский Александр

Работа с этой группы продолжался и весь следующий день, и когда конструкторы-энергетики прощались с Николаем, Александр Степанович сказал: — Исаев, ты на меня не сердись, извини за мои выпады, это все от моей дурацкой секретарской должности, я жду, не дождусь, когда от нее избавлюсь. Давай, будь здоров! Желаю тебе удачи!

После конструкторов-энергетиков Николай сделал сообщения специалистам по радиосвязи и разработчикам радиолокаторов, а последними к нему прибыли специалисты по кораблевождению, в котором Николай совершенно не разбирался. Тем не менее, они дружески побеседовали, и Николай рассказал обо всем, что он видел в ходовой рубке крейсера, а

когда он упомянул о том, что видел в рубке экран радиолокатора, его слушатели буквально подскочили со своих стульев.

— Да это же дополнительные глаза для судоводителя! — воскликнул один из них, — куда до них впередсмотрящему матросу. Это же отличная идея — использовать радиолокатор не только для нужд ПВО, но и для кораблевождения, так как локатор будет видеть и в темноте, и в тумане ближайшие суда, острова и рифы. Да, не зря мы сюда пришли, спасибо вам, товарищ Исаев!

Итак, задание наркомом было выполнено, и Николай отправился к нему, чтобы доложить, что задание не только выполнено, но и в ходе общения с представителями КБ сделаны интересные и полезные разработки по обсуждаемым темам. В приемной наркома уже сидел, в ожидании, незнакомый Николаю человек в военной форме, но секретарь наркома, Анна Петровна, вышедшая из кабинета, сказала, что нарком очень занят, что он готовит какой-то доклад, никого не принимает, и порекомендовала им приходить завтра, часам к десяти утра. А Николаю такая ситуация даже понравилась, так как он очень устал от общения, и он сходил в буфет на ужин, а потом долго читал в постели и даже не заметил, как уснул.

Глава 4

Где же это он???

Да это же затерянный в океане остров, на котором он, Николай уже побывал неоднократно! И, даже именно в этом месте, на котором осталось кострище, на котором он пытался приготовить какую-то взрывчатку, и окружающий вид ему знаком — там, за скалой, виднеется океан и далекая линия горизонта.

Только как же он сюда попал на этот раз? В самый первый раз они приехали на этот остров с Галей на поезде, который опытный машинист, знающий секрет, провел прямо по воде. А как же на этот раз?

А, вот, понятно! Он же теперь состоит на службе в «крылатой кавалерии»: у него сапоги со шпорами, сабля на красивой перевязи, висящая на левом боку и какой-то, то ли кивер, то ли каска на голове. И спустились они сюда на парашютах, вместе с красивой лошадкой с белыми чулочками. Вон она пасется рядом, щиплет высокую травку, а невдалеке виднеются повисшие на кустах парашюты.

Лошадка, заметив, что Николай смотрит на нее, подошла и ткнулась своими теплыми губами ему в ухо и, издав короткое ржание, подняла голову вверх, как бы приглашая его посмотреть туда, что он и сделал. Оказывается, они находятся под большой, огромной яблоней, ветви которой сгибаются под тяжестью больших, сочных плодов, и лошадке очень хочется их отведать. Николай, будучи и сам не против откушать яблочко, пытается достать его, но не дотягивается, и оглядывается в поисках какой-нибудь палки, чтобы сбить яблочко, но ничего подходящего рядом нет. И тогда он решает срубить самую нижнюю ветку, и, выхватив из ножен свою саблю, делает замах.

— Немедленно прекратите! — слышится какой-то знакомый голос. — Что вы делаете? Прекратите!

Николай оглядывается и видит, что из-за кустов выходит его старый знакомый Сайрес Смит, главный инженер этого острова.

— А, это вы, мистер Исаев, — произносит инженер, — как я рад, что вы сюда вернулись, я был уверен, что вы вернетесь

на мой остров. Только мне непонятно, зачем вы хотели срубить мою любимую яблоню, которую я сам посадил?

— Здравствуйте, мистер Смит! — отзывается Николай. — Я просто хотел собрать яблочек, но они высоко, мне не достать.

— Ну, какой же вы бестолковый, мистер Исаев! — проговорил инженер, подходя ближе, — учу вас, учу, и все без толку. Сейчас я покажу, как нужно поступить, только сначала скажите — у вас налоги уплачены?

— Да, конечно, как вы учили — в бюджет Соединенных Штатов.

— Хорошо, — и инженер, подняв свой посох, который вовсе и не посох, а большой топор на длинной рукояти, замахнулся и ударил обухом по стволу плодового дерева.

Спелые яблоки, как град, с грохотом посыпались вниз, ударяя и Николая, и лошадку, и самого инженера. Наконец, падение прекратилось, но грохот продолжается, и Николай думает, что это просто эхо. Но к грохоту примешиваются голоса, уже другие, не инженера и, Николай, наконец-то… проснулся.

Снова громкий стук, и голос: «Исаев, откройте немедленно!» и снова стук.

— «Да это же стучат в дверь», — понимание с трудом доходит до разума Николая, который никак не может вырваться из сновидения. Он вскочил с кровати, включил свет, и, заметив, что на будильнике половина четвертого ночи, подошел к двери и открыл ее.

Перед ним стоял незнакомый мужчина среднего возраста с какими-то бумажками в руках, за ним — еще двое незнакомцев, а у стены — комендант общежития и вахтерша баба Дуся.

— Гражданин Исаев? — строгим голосом спросил мужчина с бумажками. — Николай?

— Да, я Исаев, — ответил Николай, — а что случилось?

— Я следователь прокуратуры, со мной оперативники и понятые. Вы задержаны, вот санкция прокурора и ордер на обыск, ознакомьтесь!

— А по какому поводу? — спросил Николай, который знал, что при задержании или при аресте обязаны предъявить обвинение.

— Вы, гражданин Исаев, обвиняетесь в убийстве Наркома Вооружения СССР!

— Да вы с ума сошли! Нарком жив и здоров, я вечером был у него.

— Ну, вот, сразу и сознался, что был, — сказал следователь, обращаясь, скорее всего, к своим оперативникам. — Был жив, а теперь нет. Так вы признаетесь в этом преступлении, Исаев?

— Зачем же мне было убивать наркома, вы сами посудите? — изумился Николай.

— Вы, задержанный, обязаны отвечать на вопросы без каких-либо комментариев или вопросов с вашей стороны. Вы признаетесь в преступлении? Отвечайте на вопрос!

— Нет, конечно, не признаюсь.

— Ну, дело ваше, и должен вас предупредить, что чистосердечное признание частично снижает долю ответственности, хотя вам в любом случае светит высшая мера. Одевайтесь, Исаев, но сначала выньте из карманов все, что в них находится.

Николай вытащил из карманов и положил на стол: служебное удостоверение, идентификационный жетон, небольшое портмоне, расческу и носовой платок, а затем оделся.

— Так, ваше удостоверение мы изымаем до окончания следствия, так положено, — сказал следователь, убирая удостоверение в свою сумку. Портмоне он передал понятым, попросив их пересчитать сумму денег, чтобы занести в протокол, и баба Дуся попыталась это сделать дрожащими руками, но купюры выпадали в нее из рук, и это сделал комендант. — А это что еще? — спросил следователь, взяв идентификационный жетон. — Вы что, Исаев, кроме наркома еще кого-то угробили. Я прекрасно знаю, что жетоны такого типа выдаются только старшим командирам или особо ответственным работником.