Жиган
Шрифт:
Судя по низкому приземистому силуэту, это была спортивная модель. Жиган решил, что машина пpинадлежит владельцу ресторана.
«Богато живут кооператоры», – подумал он.
Он пошарил по карманам и смог обнаружить только мелочь. Двадцать три копейки – негусто. Цены тут наверняка не те, что в диетической столовой. Черт, а ведь дома есть деньги. Только возвращаться неохота.
Подкидывая на руке монетки, он стоял у двери и никак не решался войти. Мимо ресторана прошла особа неопределенного возраста в толстом габардиновом
Остановившись неподалеку от Жигана и с завистью посмотрев на бархатные портьеры за окнами, она зло сплюнула и громко матернулась.
– Мать вашу, растак-разэдак, кооператоры поганые, нэпманы хреновы, жируют, а нам на колбасу не хватает.
Услышав эту злобную тираду, Жиган понял, что просто обязан попасть внутрь этого дивного заведения. Надо же, в конце концов, проверить, как жируют кооператоры и нэпманы.
Он потянул на себя начищенную до блеска медную ручку. Дверь оказалась тяжелой, обшитой с обратной стороны стальным листом.
Учитывая общий настрой сограждан, которые враждебно относились ко всем проявлениям богатства, такая мера предосторожности вовсе не выглядела лишней.
На пути у Жигана вырос швейцар – здоровенный детина лет сорока с чисто выбритой, хотя и гpубой физиономией, напоминавшей лицо боpца.
Жиган мог поклясться, что никогда в жизни прежде не видел этого бугая, хотя прожил здесь с некоторыми перерывами больше двадцати лет.
«Этот не пропустит, пока ему на лапу не дашь. А у меня денег только на стакан воды с сиропом», – мелькнула мысль.
Но, к удивлению Жигана, детина, одетый в чистый и не слишком поношенный костюм, спросил:
– Раздеться не желаете?
Увидев, как у швейцара во рту блеснули несколько золотых зубов, Жиган сразу понял, как следует себя вести.
– Все ништяк, братан, я так перекантуюсь, – сказал он, покровительственно похлопав швейцара по плечу.
Тот улыбнулся еще шире, сообразив, что перед ним человек порядочный, а не фраер, и тут же наклонил голову.
– Нормалек, проходи.
Жиган шагнул в распахнутую дверь, которая вела в зал ресторана. Судя по количеству посетителей, отнюдь не многим захотелось забыть про дела, пообедать и выпить вина. А между прочим, дело шло к вечеру.
Усевшись за столик в середине зала, Жиган скинул куртку и повесил ее рядом с собой на стул. Потом осмотрелся.
В ресторане было всего пятеро клиентов: двое за одним столиком, трое за другим. Более многочисленная компания состояла из двух женщин почти бальзаковского возраста и кавказца, который ощупывал их плотоядными взглядами.
Клиенток Жиган узнал сразу. Это были две известные на всю округу профуры, которые с давних пор промышляли съемом мужиков.
Места за дальним угловым столиком занимали двое молодых людей в модных кожаных куртках с одинаковыми короткими стрижками «бобриком».
Развалясь на стуле, они лениво покуривали и попивали недавно появившееся баночное
Молоко еще на губах не обсохло, а в глазах пустота и холод.
За столом кавказца хлопнула пробка от шампанского. Профуры захихикали и радостно захлопали в ладоши.
Если не обращать внимания на посетителей, зал был вполне приличный. Хозяева ресторана вдвое увеличили площадь зала за счет бывших подсобных помещений. Они убрали стены, сделали ремонт, ухлопав наверняка немалое количество денег и стpойматеpиалов.
Кухня, прежде располагавшаяся прямо в зале столовой, теперь была перенесена за боковую стену. Оттуда из-за открытой двери доносились ароматы жареного мяса и грибов.
Ближе ко входу у боковой стенки за высокой стойкой жонглировал высокими стаканами бармен.
Минут через пять, когда Жиган от скуки закуривал вторую сигарету, в зале наконец появилась официантка. Это была молодая девчонка в ослепительно белой блузке и черной юбке, не доходившей до колен.
Ее симпатичное открытое лицо лишь чуть-чуть портил вздернутый нос. Кокетливо повиливая бедрами, она подошла к столику, за которым сидел Жиган, поправила чуть-чуть измявшуюся на уголке белую скатерть и вытащила из нагрудного кармана блузки ручку и маленький блокнотик.
– Что будем заказывать? – певуче спросила она.
Жиган стряхнул пепел с сигареты в небольшую глиняную пепельницу, стоявшую на столе, и, вспомнив о двадцати трех копейках, широко улыбнулся.
– Вы в долг обслуживаете?
Девушка опустила блокнот и посмотрела на Жигана, словно перед ней сидел инопланетянин.
– В долг? – недоуменно переспросила она.
– Например, ваших постоянных клиентов.
– Я вас здесь никогда не видела.
– Клянусь, я буду приходить сюда каждый день.
Официантка пребывала в растерянности. Едва ли ей приходилось сталкиваться с такими посетителями.
Впрочем, сам Жиган понимал, что шутка зашла слишком далеко.
– Сколько стоит стакан чаю? – спросил он, переходя на более серьезный тон.
Она пожала плечами.
– Двадцать копеек.
– Годится. Только, пожалуйста, заварите покрепче.
Официантка, недовольно скривив губы, удалилась.
Вернулась она через пару минут, держа перед собой поднос с одиноким стаканом крепко заваренного чая и двумя кусочками сахара в зеленой бумажной упаковке.
Жиган заметил, как из подсобного помещения, откуда вышла официантка, выглянули две толстухи в белых халатах и поварских колпаках. Жигану стало не по себе, его так и подмывало состроить страшную рожу или показать поварихам козу.
Чего повылазили, спрашивается? Или сюда одни миллионеры ходят?
Нахмурившись, он тут же вынул из кармана мелочь и расплатился. Когда официантка ушла, Жиган придвинул к себе стакан и осторожно пригубил горячий напиток. Не чифирь, конечно, но пить можно.