Жиголо

Щеглов Дмитрий

– Эдит Генеральша! – представил Федор вторую даму.

Женщины обменялись рукопожатиями и оценивающими друг друга взглядами. Аглаида с провинциальной непосредственностью сразу спросила:

– А муж где служит?

– Работает в министерстве внутренних дел!

– Ой, скажу своему, вот будет потеха.

– И о чем вы спорили? – сменила тему разговора Эдит.

– О современном искусстве, – ответила польщенная Аглаида, – Сальвадор Альенде, Пьер Мацони, про поп-арт и биде-арт. Федор такой умный! Мы с ним даже поспорили.

Глава XIV

А

в это время на балконе второго этажа Васька Генерал исходил желчью.

– Никита. Ну, как так можно, только вчера этот Красавчик заселился, только вчера Эдит с ним познакомилась, и уже как собачка побежала к нему на свидание.

– Случайное совпадение! – сказал телохранитель Аглаиды, хотя ни в какие случайные совпадения не верил. Вероятность случайной встречи двух знакомых в Москве равна одной миллионной. Легче автомобиль в лотерею выиграть, говорил им на семинаре профессор, старый оперативник. Так что, если ваши подопечные встретились, и вам показалось что они встретились случайно, вы отбросьте эту одну случайную миллионную часть в сторону и рассмотрите остальные девятьсот девяносто девять тысяч, и тот интерес что за ним стоит.

Васька Генерал гудел как рассерженный шмель.

– Я урою сегодня же этого Красавчика. Представляешь, мозги мне пудрил, что квартиру снял, чтобы с женщиной встречаться.

– А может так и есть! – лениво ронял слова Никита. – Ты не паникуй раньше времени. Красивая жена, это всегда головная боль и язва желудка. На цепь ты ее не посадишь. Если захочет всегда сбежит, ты и знать не будешь. Успокойся, давай лучше посмотрим, что они дальше будут делать.

– Тебе хорошо, тебе за это деньги идут, – всплакнул Васька Генерал, – а мне еще на участок надо.

– А она тебе предлагала пойти на эту выставку? – спросил расстроенного приятеля Никита.

– Предлагала.

– А ты что ответил?

– Я сказал, что лучше сходить на выставку «Охота и рыбалка».

– В общем так, – поставил разговоре окончательную точку Никита, – если хочешь, я после этой выставки свободен. Мадам меня отпускает. Можем твоего Красавчика попасти, а можем и профилактическую беседу провести. Ну не дурак же он, поймет с кем дело имеет. Даже если свербит у него очень, и то я думаю, отстанет он после разговора от твоей Эдит.

Никита могутно повел плечами, а Васька Генерал постарался втянуть живот.

– Распустил я брюшко немного, – виновато завил он с завистью скосившись на Геракла-Никиту.

А в это время разговор трех любителей живописи вышел на более высокий уровень. Все трое вдруг воспылали любовью друг к другу. Идея иногда может стать материальной силой, сказал в девятнадцатом великий философ, если она овладеет массами. Идея была подброшена Эдит:

– Если бы у меня были возможности, – сказала она, – то я бы открыла собственную художественную галерею, антикварный салон, окружила бы себя художниками, музыкантами, творческой богемой. Вместо собаки или кота у моих ног возлежал бы молодой паж. А в это время художник писал бы с нас картину. Ах, как бы я красиво выглядела

на оттоманке. А потом этот шедевр должен был бы висеть в моей галерее или салоне и иметь такую баснословную цену, чтобы покупатель не мог и помыслить о покупке. На худой случай я и директором салона пошла бы. А то жизнь утекает между пальцев, годы идут. Только раз в месяц и прикоснешься к прекрасному.

– Я тоже всю жизнь мечтала о своем салоне, – заявила Аглаида, – а ваша идея хороша. Знаете что, поехали ко мне домой, я вас отличным чаем угощу. Заодно и обсудим все проблемы собственной галереи. Вы как, Федор, не против? Эдит я вас приглашаю. У меня и оттоманка есть. Мы Федора у ног посадим.

Федор промолчал, он был слишком «за». Все выстраивалось в его пользу. То, на что Купец намечал потратить месяц времени, у него выгорело за пару часов. Сама в гости зовет. Федора даже оторопь взяла, как легко это получилось.

А Аглаида блюла свой интерес. Она хотела дождаться у телевизора вечерних и дневных выпусков новостей. Триумф на людях вдвое слаще. Да похвастаться было чем.

Поехать в гости Эдит сразу согласилась.

– Я только мужу позвоню.

Василий Генерал непроизвольно дернулся, когда у него на поясе зазвонил мобильный телефон. Он отлично видел, как его драгоценная половина поднесла к уху трубку.

– Василий – это я. Я тебе с выставки звоню. Меня в гости пригласили, ты не будешь против, если я приму приглашение.

– А кто пригласил?

– Кто? Ах ты, мой ревнивец. Замечательная женщина. Аглая Зауральская. Рядом со мною стоит. Меценат между прочим. Я, думаю, ненадолго. Нет, не в ресторан. К ней на квартиру. Ну хорошо, мой ненаглядный, я тебе перезвоню.

Никита слышавший весь разговор насмешливо сказал:

– А про твоего соседа Красавчика ни слова. Интересно, возьмут они его с собой или нет? Не хочешь поспорить на бутылку коньяка долларов за пятьдесят?

– Возьмут! – сказал Васька Генерал.

– И я думаю, возьмут! – сказал Никита.

– Тогда вскладчину бутылка долларов за двадцать.

– Идет!

Внизу обе дамы собрались покинуть выставку, когда Федор напомнил Аглаиде, что они обещали художнику Владилену Треске вернуться.

– Заказывать портрет будете у этого артиста?

– А кто это? – спросила Эдит. Федор и тут не стал темнить.

– Я у этого художника вроде коммивояжера. На проценте сижу. Неплохой, кстати, портретист. Если его сильно раскрутить, то и за первого мазилу в странах СНГ сойдет.

– Пожалуй, закажу портрет! – сказала Аглаида. – С него и начнем галерею.

Когда подошли к Треске он чуть ли не подпрыгивал на месте, во всяком случае лицо было напряженно и скула сведены. Чего это он? – подумал Федор. Нервничает что ли из-за заказа? И лишь большой специалист по продаже в розлив пива, Аделаида правильно оценила причину зажатости мастера кисти. Она громко шепнула:

– В туалет даже не сбегал родимый, все боялся, что мы мимо пройдем. А вы Федор говорили, что он членов Политбюро рисовал.