Жиголо
Шрифт:
– И покой нам только снится!..
– Ага!
И тем не менее уснула - уснула, когда в окно глянуло сонное и поэтому малопривлекательное лико нового дня. В сером свете этого нового денечка я обнаружил записную книжку любвеобильного секретаря "Russia cosmetic" и одолжил записи на неопределенное время.
Ситуация усложнялась: такое впечатление, что помимо импортных Хубаровых, в парфюмерном бизнесе задействован некто наш Эдуард Житкович, имеющий право сажать исполнительного директора фирмы голой попкой на холодную и колкую канцелярскую кнопку. А такое положение вещей весьма подозрительно. Не является ли наш Эдик представителем российской ОПГ
Признаюсь, мне в этом смысле повезло. Еще до армии познакомился с фантазеркой, о которой вспомнил во время встречи с опытным жиголо Виктор`ом. Она была старше меня на вечность - на семь лет. Оригиналка постель не признавала принципиально. Она любила любить там, где ни одному более менее здравому... Словом, она трахалась в переходах метро в час ночи, в переполненных автобусах в час пик, в тамбурах конвульсивных электричек в час Ч.; елозила на гранитных памятниках Ленину, в багажниках малолитражек, на деревьях, в вольере бегемота, в реанимационных отделениях; оргазмила в ресторанах, на берегу моря, в море, в дырявых лодках спасателей; егозила на телевизорах, на подъемных кранах, в скоростных лифтах, в театрах во время премьеры; пихалась в редакциях модных журналов и книгоиздательств, на вернисажах, у кремлевской стены и так далее. Короче говоря, когда она, чуда, потребовала от меня fuck на чугунном лафете Царь-пушки, или, если это затруднительно, то внутри Царь-колокола, я понял, что на этом наши отношения, к сожалению, заканчиваются. Однако надо отдать должное сумасбродке - ей удалось стащить с моих глаз розовые очки, и теперь вижу мир таким, какой он есть.
Именно эти простые черно-белые краски господствуют в утреннем городе. Он просыпается, как человек восстает из глубокого омута похмелья. Туман размывает дома, улицы и лица ещё редких прохожих, шаркающих в смиренной тишине на заклание новому дню. Что он несет? Надеюсь, это будет не последний мой денек? Причин для беспокойства пока нет. Я только-только начинаю марш-бросок, будто нахожусь в дребезжащем брюхе самолета, створки люка которого медленно приоткрываются...
Меня не страшит мерцающая опасностью бездна, даже в ней можно выжить тому, кто научен действовать в экстремальных условиях. Моему другу не повезло, он слишком любил себя, и поэтому погиб. И теперь живые вынуждены будут его хоронить. Мамин любил, чтобы вокруг его клубилась толпа зевак, такая у него была слабость к эффектным жестам.
Я возвращаюсь домой - старенький будильник утверждает: семь часов, сержант. Падаю в койку, нечаянно вспоминая армейские будни и ночи. Там было проще, следует признать. Наши молодые жизни во время учений командованием закладывались в "процент смерти", и мы об этом знали. А здесь, на гражданке? Мирная бессмысленная бойня, к ней все скоренько привыкли. И верно: пускать друг другу кровушку надо, это самое простое средство для повышения жизнерадостного восприятия действительности всем населением.
Я уснул - и снился мне сон: я иду по улице, на улице - лица людей; лица приговоренных к смерти. Я иду по улице; у меня тоже лицо приговоренного к смерти, но я улыбаюсь солнцу. Я иду и вижу на
– Эй ты, - ор офицера.
– Стоять! Руки вверх!
Вояки толкают меня на бронь боевой машины. Бронь тепла от солнца как крыша. В детстве я любил сидеть на летней крыше и глазеть в небо, свободное от облаков.
– Почему лыбишься, стервец!
– орет офицер, ярясь лицом похожим на его же бритое колено.
– Власть народа не уважаешь! Мы из тебя... душу вон... И ногой пинает бронетранспортер, который от удара неожиданно трещит так, точно боевая машина из фанеры...
И я просыпаюсь от звука - звука странного и неприятного. Такое впечатление, что дурная сила ломится в дверь. Впрочем, так оно и было. Удивившись, успел выглянуть в окно: казалось, московский дворик и панельный пыльный дом окружен основательным ОБСДОНом. В чем дело? Что за кошмарное явление в наши такие демократические времена? Где Катенька и который час? Сестры, слава богу, не было, а время - полдень. Зевая, поспешил к дощатой входной двери. Сон в руку? И меня хотят взять в оборот ратоборцы репрессивного механизма? Подозреваю, что младшенький Мамин так и не убыл к своим дорогим бабушкам.
– Кто там?
– пошутил, поймав паузу между ударами, как миг удачи.
Мне ответили на языке мне хорошо знакомом - знакомом энергичными лингвистическими оборотами. Замок всхлипнул - брызнула сухая щепа. Я успел вывернуть ключ и сделать шаг в сторону - в боковой коридорчик. Три бойца в панцирных бронежилетах неловко и сумчато завалились в прихожую. Если была на то нешуточная нужда, то нейтрализовать мешковатых ментяг не составило бы труда - мне. Но зачем торопить события и нарушать УК РФ? Всегда найдется место подвигу.
– Стоять, - приказал человек в гражданском мятом и дешевом костюме, появившейся вслед за передовым отрядом.
– Жигунов?
– Я обратил внимание на его туфли.
– Почему не открывал?
– Башмаки были на модной, но дамской подошве.
– У тебя, сукин сын, большие неприятности.
– И взвизгнул.
– Руки вверх, сволочь, я сказал!..
– Да пошел ты, - проговорил я, отступая на кухоньку перед пляшущими моноклями стволов автоматического оружия.
– На каком основании?
– Поговори у меня, стервец, - заорал человек в гражданском.
– мы из тебя душу...
Знакомые слова из сна, вспомнил я, значит, все пока раскручивается по банальному сценарию, сочиненному в небесной канцелярии. Я сел на табурет угрозы собственной жизни не чувствовал и поэтому был миролюбив. Сутяга же маленького роста нервничал, оставив меня под присмотром автоматчика, принялся за шумный сыск в комнатах.
– Компота рубанем, - предложил я обсдоновцу.
– Можно, - передернул тот неудобной экипировкой.
Его согласие объяснялось просто - на моем предплечье синела татуировка: летел одуванчик открытого парашютика, а под ним читалось "ВДВ-Салют-10".
Компот из смородины окончательно вернул меня из сна на родину, где происходили странные события. Причин для такого безобразного и бездарного вторжения в частную жизнь не было. Возникало впечатление, что сутяжный человечек в костюме из псковского льна выполнял "левый" заказ. Во всяком случае, люди из части* действуют более спокойно и грамотно. Возможно, я ошибаюсь, и наступили другие времена, когда мелкотравчатые шибзы управляют процессами следствия.
* Часть - отделение милиции (жарг.)