Живодерня 2
Шрифт:
— Подожди, Карина, ведь горбун бред сплошной несет, — вступился за бредовика Илья. — Его и русский человек не понимает, а этот и совсем гвинеец — он по русски-то не бельмес.
— Вот он — не понимает! — Карина сунула в нос Илье фигу. — Все он понимает! О чем же они по- твоему тогда разговаривают? Да и Басурман совсем безнравственный от проповедей бредовика сделался. Никогда он, людоед несчастный, ко мне не лез! А тут лезет. Глазищи во!! И лезет, лезет!.. Прямо еле сладила. Давай увози горбуна к чертовой матери. А то я дверь на лестницу открытой оставлю, пускай
Карина совсем распалилась.
— Ладно, придумает что-нибудь, — обнадежил ее Сергей.
— Да, тебе, Илья, твоя хромоногая звонила. Три раза, — мгновенно успокоившись, сказала Карина.
Когда Илья с Сергеем ложились спать, Сергей, задумчиво теребя ус, сказал:
— А ведь действительно, что с горбуном теперь делать? Китайца, что характерно, уже в живых нет. Значит, все его россказни о подземных лабораториях нам не потребуются.
— Я думаю, что он нам все уже рассказал, вот только расшифровать это сложно будет. Раз уж у тебя крыша от этого бреда едет, то что тогда о других говорить?
— Кассеты, ладно. С горбуном чего делать будем? Может быть его, что характерно, обратно в дурдом подбросить?..
— Снова по подземному ходу полезем? — Илья закатил глаза к потолку. — Опять к другу твоему инквизитору… В общем, все сначала.
— Ну, если не хочешь, я сам его отвезу. А то Карину жалко.
Г л а в а 5
ПРОКЛЯТЫЙ ПЕТРУШКА!
Проснувшись утром, Илья позвонил Жанне, и после многочисленных любовных шушуканий и намеков попросил у нее навести справки о Лухт Вере Вольфовне, потом добавил шепотом, что очень скучает и ждет не дождется встречи. Жанна пообещала навести нужные справки но за это потребовала с Ильи немыслимую плату: сто поцелуев. После пятнадцатиминутного торга Илье удалось увеличить это количество до двухсот.
Сергей тренировался в избиении “груши”. Карина попросила Илью сходить в булочную. Она бы послала Басурмана, но тот имел побитый вид и не всегда покупал то, что просили.
Как только Илья вышел из двора, возле него остановилась машина “скорой помощи”.
— Эй, мужик! Погоди, мужик!
Из машины вышел санитар в белом халате.
— Ну, чего?
Илья остановился, на всякий случай оглядевшись, куда в случае чего можно убежать. Санитар был Илье не знаком, по возрасту лет двадцати двух. Вслед за ним из машины вышел второй медработник с усами, возрастом постарше и тоже направился в сторону Ильи.
— Эй, слышь, у тебя документы есть? Паспорт или полис страховой…
— Может медицинская карточка есть? — спросил второй недовольно.
— Нет. А зачем?
Они остановились рядом с Ильей, никак не проявляя враждебности.
— Да нужно. А ножа случайно с собой в кармане не носишь? — спросил санитар постарше. — А-то ищем мы, понимаешь, мужика одного с ножом. Бродобрей кличка у него. Не встречал?
— Может быть Парикмахер? — предположил Илья.
Санитары переглянулись.
— Да вроде я слышал, Цирюльник кличка у него, — пожал плечами молодой.
— Хрен его знает. Мне сказали
— Мы вообще недавно на работу устроились, — виновато пояснил молодой. — Нам сказали: “Вот вам город Петербург — ищите Бродобрея или Цирюльника с ножом…”
— Может быть Садовника с граблями? — пошутил Илья.
— Тебе весело, — обиделся молодой. — А нам сказали, не поймаете Бродобрея за полгода — уволим нахрен. А как он выглядит? Где обитает?.. Городище-то огроменный.
— Да, задача сложная, — согласился Илья. — А тех, которые до вас работали, стало быть, уволили?
— Уволили, — подтвердил старший санитар, достал из кармана пачку сигарет, и предложил Илье одну для угощения.
Илья, хотя и курил всего несколько раз в жизни, взял и прикурил от протянутой зажигалки. Приятно закружилась голова.
— Так, ты говоришь, Садовника с граблями им подсунуть? — усмехнулся усатый. — Это идея. Тем более, они там сами не знают, кого ловить нужно. Привезем им садовника с граблями. Пусть не обижаются.
Санитары, похохатывая, направились к машине.
— Или Могильщика с лопатой, — сострил им вслед Илья и, покуривая, направился в булочную.
— Повара с поварешкой! — крикнул из окошка санитар.
Когда Илья вернулся из булочной, дверь ему открыл Сергей.
— Звонила Жанна, она навела справки о Лухт. Оказывается она жива.
— Вот это здорово, — обрадовался Илья, проходя в кухню. Адресок она, надеюсь, сказала?
— Сказала, — как-то уныло проговорил Сергей.
— Ну, так чего же ты недовольный такой? Нужно поехать и у нее все узнать.
— Поехать мы, конечно, поедем, — Сергей опустился на табуретку. — Но есть одна, что характерно, загвоздка. Гражданка Лухт — сумасшедшая. И мало того, опасная сумасшедшая. Она обвиняется в двух убийствах и в данное время пребывает в состоянии полной невменяемости.
— Все равно ехать нужно. Может быть, хоть что-нибудь узнаем.
— Жанна по своим каналам обещала устроить встречу. Поедем посмотрим на нее, но я не думаю, что выяснить что-нибудь удастся.
Вера Вольфовна Лухт содержалась в психиатрической клинике с особым режимом. Здесь не было случаев выздоровления, хотя таблетки выдавали всем обязательно (три раза в день по шарику аскорбиновой кислоты), но это помогало не всегда, а вернее сказать, никогда не помогало. Так что лечились они в больнице до скончания своих дней, тем более, что случаи здесь были в большей степени безнадежные. Убежденные убийцы, насильники, поджигатели… Причем, в поголовье своем имевшие не одну жертву, а больше, порой значительно больше. Так что их не особенно старались лечить. И на чью психику аскорбиновая кислота не действовала, напрасно медикаменты не переводили и не экспериментировали. Потому что если бы их вылечили и выпустили… Кому бы от этого было лучше? Кроме того, среди убийц и насильников бродили секретчики. То есть те, кто носил в своем помутненном рассудке государственный секрет, о неразглашении которого подписал когда-то в здравом уме и твердой памяти документ.