Живодерня 2
Шрифт:
— Дядя Боря, скажи ты ему! — воскликнула Марина. — Скажи.
Взгляд стоявшего возле шкафа Ильи нечаянно упал на окно. В незашторенное оконце комнаты глядела перекошенная физиономия, расплющившись о стекло, она представляла из себя неприятное зрелище. Окно было видно только Илье и кукольнику — Сергей с Мариной сидели к нему спиной.
— Смотрите! — воскликнул Илья.
Сергей резко обернулся.
С другой стороны окна раздался грохот, визг, хохот… В стекло забарабанили,
— Ребятишки балуются, — пояснил кукольник.
— Противное пацанье, всем им уши оборвать нужно, — высказала свое мнение кукла с мерзкой мертвой улыбкой.
— Я сказать могу, мне нетрудно, — проговорил кукольник.
— А тетя Вера? — спросила кукла, посмотрев на кукольника.
— Только ты должен помнить, что стало с Верочкой, которая попыталась разобраться… Ведь она любила твоего отца.
— А вы-то сам кто? — спросил Сергей.
— А я любил Верочку, мы были одноклассниками. Но теперь это не имеет значения.
— Хорошо же вы ее любили, коли не попытались найти тех, кто виновен в ее безумии.
— Она сама пыталась. И вот что из этого вышло.
— Теперь тетю Веру лечат, — подала свой мерзкий голос кукла.
Она действительно уже воспринималась, как член общества, и это никого не удивляло и не раздражало.
— Если честно, я не вижу смысла искать виновных в ее безумии.
— А почему вы сомневаетесь в том, что отец мой умер?
— Я не сомневаюсь. Я предполагаю, — ответил кукольник. — Но если ты хочешь попробовать разобраться в этом, то я могу тебе дать адреса…
Снова в окно забарабанили, захохотали, кто-то бросил горсть мокрой грязи; и она, от удара разбрызгавшись, медленно, неторопливо сползла по стеклу.
— Противные дети, ненавижу детей, — сказала кукла.
— Что-то они сегодня совсем распоясались.
Марина с испугом поглядела на грязное стекло.
Но снова по ту сторону стены все стихло. Кукольник своими выпученными глазами молча и настороженно смотрел на окно.
— Так, что за адреса? — напомнил Сергей.
— Не давай ему, — сказала кукла, повернув голову к кукольнику. — Ему же лучше будет.
— Слышал? — сказал кукольник.
— Хуже будет им, когда я до них, что характерно, доберусь.
Но тут, словно в ответ на слова Сергея, за стенами котельной завизжали и забили по стенам; где-то в большом помещение, где стояли котлы, зазвенело разбитое стекло, несколько комьев грязи влетели в котельную.
— Да что же это… — досадливо проговорил кукольник. — Это уж они чересчур разыгрались.
Он повернулся, собираясь выйти из помещения.
— Нет, — подождите, — остановил его Сергей, вставая с кровати. — Сначала адреса.
Из
— Адреса!.. — сквозь зубы процедил Сергей с каким-то особенным выражением, отчего у Ильи по спине поползли мурашки.
— Ладно, — сдался кукольник. — Пиши, только быстро. Хорошо у меня память хорошая, все адреса помню.
Марина протянула лист бумаги и ручку.
— Эти люди были свидетелями по тем двум убийствам, и все трое переменили свои показания, после чего Верочку обвинили. Не дождавшись пересмотра дела, она сошла с ума. Больше я ничего не знаю. Ну давай, пиши быстро…
Кукольник ежесекундно оборачивался в котельную, откуда слышался шум и вопли, как будто кто-то пытался не допустить, чтобы он разговаривал с Сергеем.
— Мамочка, как страшно… — проговорила Марина, с ногами забравшись на кровать и забившись в угол подальше от окна.
Кукольник продиктовал адреса переменивших показания свидетелей, их фамилии и имена, а сам поторопился в помещение, где располагались котлы.
— Ай, мерзавцы! Ай, гнусы!! — вдруг ожила и мерзко закричала в его руках кукла.
— Мамочка, что же это такое… — причитала испуганная Марина.
Илье тоже было как-то не по себе. Один Сергей казался довольным. Он спрятал адреса во внутренний карман куртки.
— Часто тут детишки, что характерно, балуются? — спросил он Марину.
— Такое впервые. Стучат в окна, это бывает, но стекла не били ни разу, языки показывают… Но такое!
— Ну-ка, слезь, поганец! — послышался из котельной окрик кукольника.
И тут же что-то грохнуло и зазвенело. Сергей с Ильей вышли посмотреть. Кукольник стоял в центре зала спиной к котлам и смотрел куда-то вверх, забытая кукла обвисла в его руке и лежала ногами на цементном полу.
— Он вон там полз, паренек совсем небольшой. Как он туда забрался, не пойму! — он указал под потолок котельной. — Я ему крикнул, чтобы он слез, а он в меня вот этим кирпичом запустил. — Кукольник изумленно посмотрел на обломок кирпича, которым при удачном попадании можно в два счета проломить голову.
— Ведь буквально в миллиметре от виска моего пролетел, — продолжал изумляться кукольник. — Что за дети!? Ведь он бы меня убил…
— Дядя Боря, мне одной страшно, — прибежала Марина. — Вон и там стекло разбили, — показала она пальцем.