Живодерня 2
Шрифт:
Илья закричал и проснулся.
Было тихо, все так же горела под потолком лампочка. Илья вспомнил все, что с ним произошло, в чем его обвиняют и тихонько заскулил от тоски. Его мучило чувство голода. Илья встал, подошел к миске с мутной похлебкой, покрывшейся тоненьким слоем застывшего жира, и съел три ложки — больше не смог. Он повернулся к кровати, намереваясь снова лечь. И тут увидел человека, лежащего на верхнем ярусе, который располагался над его кроватью. Вставая, он не заметил нового постояльца — вероятно, подселили его в то время, когда Илья спал.
Сокамерник
Илья, стараясь не шуметь, дабы не пробудить его, лег на свою кровать и закрыл глаза. Но ему не спалось, в голову лезли разные ужасы. Илья ворочался, отпугивая их скрипом пружин, но сон все равно не шел.
Он услышал, как что-то большое и массивное грохнулось на пол. Илья тут же открыл глаза, повернулся… и, вздрогнув, отпрянул к стене. Перед Ильей, глядя на него в упор, стоял Транс. Он смотрел на Илью, но по неживому его взгляду можно было подумать, что он его не видит, но так только казалось.
— Илью-у-у-у… — замычал Транс старую песенку.
Илья в страхе инстинктивно закрыл лицо рукой, он уже почувствовал на себе непреодолимую силу Транса и не намеревался вступать с ним в бой. Он был изумлен появлением этого человека настолько, что не мог даже позвать на помощь.
Но Транс не стал обижать Илью, он повернул голову сначала в сторону окна, потом в сторону двери, словно оценивая их крепость, подошел к двери и остановился против нее.
“Этот-то монстр здесь откуда взялся? — подумал спросонья Илья. — Специально менты его наняли, чтобы меня заставить бумагу подписать… А вот фиг им!..”
Странно, но здесь в камере Илья меньше боялся Транса, чем на свежем воздухе. Нет, конечно, в первый момент он сильно перепугался, но сейчас чувствовал к подсадному Трансу больше презрения, чем страха.
Постояв несколько времени перед дверью, словно собираясь с мыслями, Транс вдруг жахнул в ее железную обшивку кулаками, потом жахнул снова и снова…
Илья лежал на месте, не пытаясь вставать, с любопытством следил за действиями Транса.
Немного погодя дверь открылась.
— Ну, чего среди ночи стучишь, падла?!
В приотворенную дверь высунулась заспанная физиономия. Дальше Илье было не видно, Транс закрыл голову своим телом, дверь, скрипя, открылась, и он вышел.
“Ага, за моим признанием пошел. Сейчас притаранит бумажонку. Как же, буду я ее подписывать, держи карман шире! Меня теперь танком не испугаешь, хоть бомбардировщики вызывай…”
Илья чувствовал, как внутри него пробуждается безграничная наглость. Он почему-то думал, что Транс не посмеет обидеть его в стенах камеры, и, что здесь он находится под защитой закона и Конституции Российской Федерации. Илья почему-то не мог допустить мысли, что если Транс будет его бить и мучить, а Илья будет орать, то милиционеры не вмешаются.
Вышедший из камеры Транс оставил дверь незакрытой, и в щель тянуло сквозняком. Лежа на своей кровати, Илья глядел на эту незакрытую дверь, за которой было холодно и темно, сначала с безразличием,
И все же, несмотря на то, что ему было страшно, Илья решил встать и закрыть дверь. Он подошел к двери: в щель ничего не было видно — в коридоре было темно. Илья потянул за ручку… Но дверь не закрывалась, что-то мешало. Илья опустил глаза и увидел рифленую подошву ботинка сорок четвертого размера. Из-за этого ботинка дверь и не закрывалась.
“Странно! Что же его сюда специально поставили, чтобы проветрить? Навряд ли.”
Но как Илья ни всматривался в темноту, ничего разглядеть не мог. Он толкнул башмак ногой… И вдруг догадка прояснила сознание. Ведь это нога!.. Кто-то тихонько лежал там в темноте…
Илья прислушался, но до него ни донеслось ни звука. Тогда он приоткрыл дверь и выглянул. Но щель была слишком мала, и сквозь темноту ему ничего не удалось проглядеть, тогда он еще приоткрыл дверь…
Взвизгнули петли… На полу лежал человек в милицейской форме. Одна рука его подломилась под спину, голова запрокинулась назад… Он был либо без сознания, либо…
Илья, стоя на пороге камеры, смотрел на лежавшего человека и не знал, что ему следует предпринять. Нужно было позвать на помощь. Он помнил, что слева за стеклянной дверью находится отделение милиции и там наверняка кто-нибудь есть. Илья выглянул из камеры. За стеклом слабо горела лампочка, он увидел барьер, часть письменного стола…
— Эй! — позвал Илья негромко. — Эй, есть кто-нибудь?!
Ему не ответили. Тогда Илья перешагнул через лежащего человека и в темноте подошел к стеклянной двери.
То что Илья увидел в помещении отделения, ужаснуло его: рядом с дверью, раскинув руки, лежал мужчина в милицейской форме, возле него валялась фуражка и пистолет, должно быть, он выхватил его из кобуры, но не успел воспользоваться. Милиционер лежал головой в сторону двери, за которой стоял Илья, лицом вверх, из раны на темени сочилась кровь. Он не проявлял признаков жизни. Рядом, положив руки и голову на письменный стол, сидел другой милиционер, он тоже не двигался.
Илья, растерявшись, и не зная что делать, приоткрыл дверь — в щель тут же ворвался трезвон сразу нескольких аппаратов. Илья почему-то испугался, захлопнул дверь и сразу стало тихо… как под землей, массивная дверь с толстым стеклом являлась прекрасным изолятором, не пропуская звуков отделения.
“Что же делать-то? — подумал Илья, глядя в стекло на недвижимые милицейские тела. — Может пойти в камеру лечь спать, а то еще на меня подумают?..”
И тут внезапно, как из-под земли, за стеклом прямо перед Ильей выросла массивная фигура Транса. Илья в ужасе отшатнулся. Но тут же опомнился, схватился обеими руками за ручку двери и уперся ногой в косяк, чтобы не пустить его.