Живодерня
Шрифт:
– Эй, Илья, чего там? – взывал из темноты Профессор.
– Труп, кажется, – наконец ответил Илья, бросив взгляд в сторону Профессора. – Без головы почему-то.
– Давай каску, – сказал, подползая к нему, Профессор. – Надо ноги уносить отсюда.-он надел каску. – Выслужился Рахит. Всегда ему вперед всех надо было. Успел!.. – Профессор осветил страшную рану на шее. – Вот и мы бы с тобой такими могли здесь лежать. На сей раз повезло. Видал, норищи какие?.. Сдергиваем теперь отсюда…
Профессор двинулся вперед, Илья поспешил за ним, да так резво, что наступал Профессору на пятки; его подталкивало ощущение того, что
– Тихо… – Профессор замер, подняв вверх руку с мечом.
Илья остановился, тяжело, с хрипом дыша, но старательно сдерживая дыхание. Откуда-то из-под земли он услышал покашливания, но все стихло… потом как будто опять…
Профессор приложил ухо к стене, Илья поднялся на колени. В следующее мгновение прямо из стены с громким шипением вырвалось большое черное тело и бросилось на Профессора. Он издал вопль ужаса, но, мгновенно среагировав, вонзил острие меча в оскаленную длинную морду… В мечущемся свете фонаря выпученными от изумления глазами Илья разглядел гигантскую крысу; размером она была с немецкую овчарку.
Получив удар мечом в голову, крыса завизжала и бешено закрутила головой. Профессор, отчаянно вопя, размахнулся и вонзил острие меча ей в шею, потом снова ударил в голову. Крыса, спасаясь от смертоносных ударов, уже ничего не соображая, а стараясь только поскорее избавиться от этих сыплющихся на нее жалящих ударов, бросилась вперед… ткнулась головой в стену. А беспощадный Профессор, ошалев от вида крови, уже как попало рубил и рубил огромную крысу. Исколотая, изрубленная, она держалась еще некоторое время, потом брякнулась на спину и забила в воздухе лапами… Профессор с удовольствием, победно взвизгнув, вонзил в ее живот металлическое оружие. Крыса дернулась в агонии и застыла.
Руки, лицо, одежда Профессора были забрызганы кровью…
Илья, изумленно следивший за убийством животного, вдруг уловил с той стороны, откуда выпрыгнула крыса, шорох. Случайный луч света как раз упал на то место. Посмотрев туда, Илья увидел усатую морду второй огромной крысы. Профессор не мог видеть второго грызуна у себя за спиной.
– Осторожно!! – закричал Илья.
Все решила какая-то доля секунды. Профессор среагировал мгновенно, а крыса замешкалась в норе, то ли увидев, как расправились с ее другом, то ли по другой причине. Профессор тут же, развернувшись, с размаху вонзил острие меча в голову высунувшейся из норы крысы. Та завизжала и быстро-быстро попятилась назад в нору. Оттуда послышалось сухое покашливание.
– А! Тварь!! – победоносно воскликнул Профессор. – Боишься смерти?!
Профессор вошел в азарт, и было видно, что ему еще хочется подраться, но больше было не с кем.
– Они, твари, по две всегда ходят, – бросил он через плечо и с удовольствием вонзил меч в плешивый живот дохлой крысы.
Илья и представить себе не мог, что на земле еще где-то (помимо фильмов ужасов) водятся такие огромные крысищи, и смотрел на мертвого грызуна со страхом и отвращением.
– Ладно, поползли, – сказал Профессор, вынимая из худого живота крысы меч и вытирая кровь о ее шкуру. – Сегодня опять пронесло. У этих тварей самое большое лакомство – человеческий мозг. Они разгрызают череп и лакомятся. А если рука на зуб попадает, то она как тростинка ломается.
– Откуда они, такие огромные?! – изумился Илья, разглядывая
– Из Австралии. Оказывается, этих тварей вывел какой-то безумный австралийский ученый. Но как они в России оказались, никто не знает. Это ведь надо, океан переплыть! Плодятся очень быстро. Ты заметил, что мелких крыс уже почти не осталось? Изредка только одна какая-нибудь промелькнет. Эти монстры их, наверное, всех пожрали.
Они двинулись дальше. Проползая рядом с мертвой крысой, Илья случайно коснулся ее тела и с отвращением отдернул руку.
– Они как только появились, с мелких крыс и начали, – продолжал Профессор на ходу, значительно повеселев. – Потом стали покойников воровать. О! Что ты! Тут за покойников война идет! Ха-ха-ха! Крыс теперь много стало, совсем обнаглели – на живых набрасываются. Вот Рахиту не повезло. Хотя крысам тоже не повезло, откуда в его пустой башке мозгам взяться? Скоро уж приползем.
Илья слушал молча и невнимательно, он полз, поминутно оглядывался назад в темноту и все время ожидал, что сзади, сухо кашляя, набросится оставшаяся в живых раненая крыса… Он вспоминал Рахита с отъеденной головой, и ему было жутко.
Охотно говоривший Профессор вдруг замолчал и некоторое время полз молча. Илья, заметив это, насторожился.
Профессор остановился, постоял на месте, потом повернулся к Илье и бросил свет фонаря ему в лицо. Илья сощурился, отворачиваясь. Профессор, распрямившись, повернулся к нему всем корпусом; Илья тоже выпрямился. Они стояли на коленях друг против друга. Илья ладонью прикрывал глаза от света.
– Что случилось? – спросил Илья, не понимая причины перемены настроения своего спутника.
– Ты знаешь, – Профессор взял его за лацканы больничной куртки. – Ты забудь, что я тебе говорил. Ладно?!
– Почему это? – не понял Илья.
– Забудь, – сквозь зубы с ненавистью процедил Профессор. – А-то убью!
Илью бросило в жар, он вдруг ощутил, что стоит перед лицом смерти и этот человек, если Илья попробует сейчас не согласиться с ним, обязательно убьет его, не дрогнув и не задумываясь.
– Убью… – повторил Профессор.
– Да, конечно. А что, про крыс – это запретная тема?..
Профессор отпустил его куртку, повернулся и пополз дальше. И на протяжении всего пути не произнес уже ни слова.
Глава 3
МЕТАСТАЗЫ
Ползти оказалось недалеко, скоро они оказались в широком коридоре. Здесь можно было выпрямиться в полный рост. Стали встречаться люди. Илья с изумлением оглядывался кругом, стараясь ничего не пропустить, стремясь осознать и понять увиденное.
Оказывается, здесь, под кладбищем, был целый город. Освещался он через отверстия в потолке. Света, конечно, в подземелье поступало мало, но и этого было достаточно для того, чтобы разглядеть, что там происходило. Проходя по широкому коридору, миновали они большие пещеры. В одних пещерах было множество народа; стоя за столами в резиновых фартуках, они что-то мелко резали большими ножами, и если бы на них были не лохмотья, а белые халаты, то можно было бы подумать, что это повара. В другом обширном помещении работала какая-то мощная машина. Оттуда чумазые люди поминутно вытаскивали коробки. Несмотря на сквозняк, здесь стоял смрадный запах.