Живодерня
Шрифт:
Илья тужился, кряхтел, постанывал, но ему и на сантиметр не удалось сдвинуть проклятую крышку; должно быть, она уперлась во что-то, а поднять ее с большой массой песка сил у Ильи недоставало.
Илью охватило отчаяние, он осознал всю безнадежность своего положения и вдруг увидел Глюку, все в том же цветастом платьице, с рыжими волосами, завязанными "фонтанчиком", с неизменным красно-черным мячиком. Она вприпрыжку скакала мимо песочницы и стукала мячиком о землю:
– Я знаю пять имен мальчиков: Саша – раз, Миша – два, Илья – три…
– Глюка! –
Но Глюка не услышала и скрылась за кустом, зато услышала огромная лохматая псина. Откуда ни возьмись она со всех ног мчалась к песочнице, не сводя налитых кровью глаз с головы Ильи.
"Ну, все – сейчас укусит, – цепенея от ужаса, подумал Илья. – В лучшем случае, обгадит…"
Но псина пронеслась мимо. Кто-то засвистел в кустах, и Илья вздохнул с облегчением, увидев, что собака убегает. Потом пришел большой рыжий кот с бандитской мордой и черным пятном на спине. Он подозрительно посмотрел на голову и деловито стал копать перед лицом Ильи ямку.
– Брысь! Пошел, поганец!.. Брысь! – зашипел Илья.
Но кот, чувствуя свое превосходство и никак не реагируя на шипение Ильи, присел над вырытой ямкой. Илья хотел плюнуть в животное, но побоялся мести с его стороны.
Мерзко завоняло кошатиной. Кот закопал ямку и, презрительно взглянув напоследок на голову и тряхнув лапой, удалился. Илье бы, наверное, позавидовали многие натуралисты, ведь он в непосредственной близи видел кошачью природу. Но Илья себе не завидовал. Он сделал еще одну безуспешную попытку отодвинуть крышку и тут увидел двоих пугливых мужчин затрапезного вида. Один из них был крохотный мужичок, одетый по моде шестидесятых, второй – помоложе, но тоже одетый немодно. Они уселись на скамейку под детским грибочком и, достав бутылочку водки, разлили в два стакана.
– Ну, то-се, – начал тост старичок-шестидесятник, – будем.
Молодой кивнул.
– Эй, мужики! – позвал Илья. – Эй!
Мужики выпили, поморщились от гадости вредного напитка.
– Кричал будто кто, – заметил старичок, посмотрев на своего товарища.
– Мужики, эй! – снова позвал Илья.-Вытащите меня!
– Да, кричал вроде, – согласился молодой как-то вяло.
Хотя и сидели они совсем близко от песочницы, в которой маялся Илья, но его не видели.
– Эй! Здесь я, в песочнице! – крикнул Илья, выглядывая из-за кулича, и закачал для привлечения внимания головой.
– Никак человек там закопан, то-се, – заметил старичок-шестидесятник.
– А, пущай закопан, нам-то что, – пробурчал молодой, наливая по второй.
– Пойдем взглянем, что ли.
Они встали, подошли к песочнице и остановились в двух шагах, глядя на голову Ильи.
– Помогите вылезти, а! – взмолился Илья.
– Ты зачем убил моих людей, Саид, то-се? – шутливо спросил крохотный мужичок.
– Детишки, что-ли, закопали? – предположил вялый, шурша курткой при каждом движении.
– Помогите, мужики, открыть…
– Ну чего? Поможем, то-се, человеку или как?
– Да не знаю. Зачем нам приключения на свою голову,
Он почесал живот и повернулся уходить. Илья вдруг понял, что они сейчас уйдут и оставят его умирать здесь от голода и жажды.
– Эй, ребята, да вы что. Я ж сантехник. Здесь же люк, вон. Мне крышку просто не сдвинуть. Помогите, а!
– Ну, то-се, сантехнику-то надо помочь. Я ж сам сантехником был, – заступился крохотный человек. – Сантехники люди хорошие.
– А если мафия зарыла? И нас тогда с тобой закопают, будут из песочницы три головы торчать.
– Какая мафия? У тебя что, не все дома?! – вспылил Илья.
– А ты не хами, а то пну, – пригрозил молодой.
– Да нет, то-се, он же говорит – сантехник. А сантехники люди хорошие.
Молодой вздохнул тяжело.
– Ну, смотри, Петрович. Под твою ответственность.
Они стали руками отгребать песок с крышки. Минут через пять или семь им удалось отодвинуть ее, открыв Илье путь к свободе. Они за руки подняли его из люка.
– Грязный ты, то-се, – сказал старичок, морща нос. – Выпей с нами, сантехник.
– Ох! – вздохнул Илья, почувствовав под ногами твердую землю. – Спасли вы меня, мужики.
– Ты, сантехник, выпей с нами, – предложил старичок. – А то у Пети горе – от Пети жена ушла, оттого он такой сурдитый.
Нахмуренный Петя ничего на это не ответил, а взял стакан. Свой стакан старичок протянул Илье.
– Ну, будьте! – сказал старичок тост.
Илья выпил, потом выпил старичок. Потом хмурый Петя ругал какую-то Зинку, старичок Степа с Ильей ему в этом помогали. Потом выпили еще. На ослабшего от диеты и переживаний Илью водка подействовала.
Проснулся Илья от хлопанья крыльев. Открыл глаза и поднял больную голову. Рядом с ним квадрат чердачного окна высветил щебенку, по которой урча ходил замызганный голубь и искал съестное. Илья лежал на деревянном настиле, спина затекла. Он кряхтя сел, держась за голову.
– Ну что фантазер, то-се, протрезвился? – Старичок с Петей сидели тут же на настиле, покуривая.
– Как я здесь?.. – попытался выяснить Илья, ему вспоминалась только "первая".
– А, эт мы тебя зазомбировали, – пошутил Степа. – Ты и не помнишь ни фига, а говоришь: психотропное оружие. То-се. Вот – психотропное оружие. Скольким людям водка жизни сгубила!
"Что это я вчера нарассказывал?" – с ужасом подумал Илья, вслух же сказал:
– Я, как выпью, всякие истории придумываю.
– Да, уж вчера мы послушали, – хмуро сказал Петя. – Я ведь ей, паскуде, и цветы дарил.
– Кому цветы?.. – спросил Илья, не понимая.
– Кому-кому, Зинке, конечно. – И Петя опять вздохнул.
"При чем здесь Зинка? Какая еще Зинка? – тер лоб Илья. – Нужно будет еще Зинку вспоминать…"
– Ты на, покури, то-се, – легче станет.
Старичок протянул папиросу. Илья закурил. Приятно закружилась голова, на душе стало легче. Он старался вспомнить Зинку, но не мог.