Живодерня

Арно Сергей Игоревич

– А кто может? Ведь Малюта под землей сгинул, а больше некому.

– Оно так, но чувствую я, что характерно… Неприятно у меня на душе, – уклончиво проговорил Сергей.

Убедившись, что хвоста нет, и оставив машину во дворе, они добрались до голубятни без хлопот.

Свинцов находился в возбужденном состоянии и казался еще более взъерошенным и неопрятным, чем обычно. Друзья застали его возле голубятни: он сидел прямо на крыше и на маленьком костерке, сложенном из щепок, сжигал какие-то бумаги.

– Вы

еще живы? – бросив мимолетный взгляд на гостей, спросил или, быть может, подтвердил свою догадку Свинцов.

Пробежав глазами очередную бумагу, он скомкал ее и поджег.

– Плохие новости, очень плохие новости.

С неба на крышу голубятни спустился белый голубь и, курлыча, заходил туда-сюда. Увидев его, Свинцов нервно вскочил и, забравшись на крышу голубятни, снял птицу. Достав у нее из-под брюха записку, развернул ее и прочитал. Потом с негодованием цокнул языком и снова перечитал.

– В общем, так, – сказал он, поджигая записку от костерка. – Мне доложили, что Китаец жив. Сведения эти проверенные и абсолютно точные. Так что… – Свинцов развел руками. – Не знаю, известно ли ему мое убежище… Вы должны знать, что Китаец страшный человек. Это вам не Малюта.

– Слушай, Степан Иванович, ты ведь мне обещал досье Китайца показать – мы для этого и приехали.

– Пойдемте в дом.

Множество бумаг было разложено на кровати, на кухонном столе и тумбочке. Свинцов сгреб их, не соблюдая порядка.

– Основной архив у меня в другом месте, здесь так, дубликаты кой-какие. Я все-таки привлеку его к суду. – И, подумав, добавил: – Если жив останусь.

По несметному количеству бумаг в Свинцове узнавался следователь старой формации. Нынешние следователи, судя по книгам и кинофильмам, писать умеют плохо, зато лихо дерутся и метко стреляют. А Свинцов все еще надеялся привлечь знаменитого бандита к ответу с помощью таких несерьезных аргументов.

– Вот! – Свинцов вытащил листок из кучи и протянул Сергею, потом вытащил еще один и еще… – Это то, что через Интерпол получено. Тут все его поганое детство и мерзкая юность.

Сергей, не слушая, углубился в чтение бумаг.

– Он, оказывается, воспитывался в монастыре,-продолжал Свинцов, обращаясь к Илье. – Но о той его жизни ничего не известно.

Свинцов вздрогнул, замолчал и прислушался.

– Ты слышал? – спросил он Илью.

Тот помотал головой. Свинцов выглянул в форточку и, приложив палец к губам, крадучись вышел из голубятни. Илья видел, как он подкрался к краю крыши, туда, где была лестница, и заглянул вниз. Потом вернулся назад успокоенным.

– Почудилось, наверное.

Все это время Сергей напряженно читал материалы из дела Китайца. По лицу его невозможно было что-либо понять.

– Все понятно, – сказал он, отложив последнюю

страницу. – Я так и думал. Теперь мне требуются адреса, по которым можно найти Китайца.

– Я сейчас еду проверить пост, и заодно сам удостоверюсь в том, что Китаец жив, – сказал Свинцов, выбирая из кипы бумаг нужную и протягивая Сергею. – Здесь все, которые мне известны. У меня на крыше, напротив квартиры Китайца, установлено круглосуточное дежурство. Сейчас там Костя дежурит. Хотите, вместе поедем?

Ехать оказалось недалеко. Покружив, как положено, остановили машину в переулочке, дальше пошли пешком.

– Илья, загляни-ка вон в ту подворотню – стоит там человек с газетой "Правда" в руке? – попросил Свинцов.

Илья перешел на другую сторону улицы и, проходя мимо подворотни, указанной Свинцовым, увидел человека с газетой в руке. Он стоял, привалившись плечом к стене, и смотрел вверх на крышу дома.

Илья вернулся.

– Стоит какой-то с газетой, но названия не прочитать.

– Значит, все нормально. Вот этот дом. Вон на той крыше Костя дежурит. Пойдемте, – сказал Свинцов, входя в парадную.

За ним последовал Сергей. Илья замешкался у входа.

– Поберегись! – вдруг издалека донесся до Ильи окрик. Он не сообразил сразу, действительно ли прокричал кто-то или ему это причудилось. Илья, словно почувствовав чей-то пристальный взгляд, задрал вверх голову…

Прямо на него, сверху, как оказавшийся в воде и не умеющий плавать человек, беспорядочно болтая в воздухе руками и ногами, падал мужчина средних лет. Лицо его было перекошено ужасом, волосы вздыбились, одежда развевалась. Он был совсем-совсем близко…

С диким воплем Илья бросился в сторону. Чем-то чиркнуло по спине. Сзади раздался шлепок. Илья обернулся. Вероятно, перевернувшись в воздухе, человек упал на бок; он неестественно прогнулся, словно ему было неудобно лежать, и он собрался вставать, потом быстро-быстро задергался всем туловищем, напрягся… И застыл.

– Фу-ты! Чуть не убило… – проговорил Илья, растерянно глядя, как вокруг головы погибшего растекается лужа густой крови. – Фу-ты, пронесло!

Выскочившие из парадной Свинцов и Сергей остановились возле разбившегося мужчины.

– Ведь еще бы немного – и всмятку,-бормотал Илья, все еще не в силах оправиться от шока.

Мгновение назад он избежал смерти, он даже видел ее перекошенное, искаженное ужасом лицо; и это лицо стояло перед глазами…

– Костя, – проговорил присевший на корточки Свинцов. Он закрыл Костины глаза и посмотрел вверх, откуда сверзился Костя. – Это Китаец. Он вернулся, – спокойно сказал Свинцов и вдруг поднял кулаки к небу. – Будь проклят, Китаец!! – закричал он во всю силу легких. – Ты ответишь за все!!