Шрифт:
Елена Силкина
Животное
(из серии «Клуб Робинзонов»)
1.Атавизмы, которые подводят
Я не люблю вспоминать именно этот небольшой отрезок времени потому, что он открыл мне пугающую грань мира и отвратительную грань моей личности. О первой я знала и раньше, но абстрактно, безотносительно к своей жизни, о второй не подозревала вовсе.
Я сидела на пустой и безжизненной планете и думала, что, кажется, именно эта робинзонада – с моим участием – закончится плохо. Я представляла своё имя –
Внезапно разом вышли из строя и торсионный передатчик, и гипер-двигатель лайбы. А сил на телепатию теперь хватит разве что в пределах этой планетной системы, никак не дальше, значит, позвать на помощь не смогу. На борту космической лодки не оказалось ни НЗ, ни набора инструментов, ни лучемёта, правда, тут и охотиться не на кого. На этом шарике невозможно выжить. Странно, что такая планета оказалась в числе разыгрываемых, ведь она практически бесплодна – сухая почва, голые скалы.
Вдалеке – почти безлистый и корявый, прокалённый солнцем лес на сухих холмах под белёсым от зноя небом. Ни воды, ни съедобной растительности, никакой живности, ни крупной, ни мелкой, даже насекомых почти нет. Может, встречаются съедобные корни, но до них не добраться, земля по твёрдости не уступает камню.
Поддалась на уговоры Макара, вступила в клуб галактических робинзонов. Что называется, на свою голову. Он ещё этак многозначительно подмигнул, когда я тянула жребий. Словно сумел подстроить, как обещал, что мне достанется форменный курорт, а он и сам вскоре туда заявится, и мы красиво отметим моё двадцатидвухлетие… А Татьяна улыбнулась, по очереди поглядев на нас. Она думала, что я на неё не смотрю, значит, не увижу. У меня боковое зрение хорошее.
Татьяна всегда улыбается, когда видит меня с очередным парнем. Она каждый раз бывает уверена, что из этого ничего не выйдет. Ну что ж, она до сих пор в этом оказывалась права. Она говорит, что я старорежимная заносчивая девственница и выскочила прямиком из позапрошлого века. Это не правда – ни то, ни другое. Пускай говорит, мне до лампочки…
Даже одежды не осталось, комбинезон расползся на мелкие клочки, словно протравленный кислотой. Вряд ли это – совпадения, уж очень их много. Кому я помешала?
Впрочем, не время вести следствие, тем более что голова от голода не работает. А срок-то удлинён, к тому времени, когда меня найдут, я уже буду мертва, если вообще найдут.
Следует пойти в горы, пока есть силы двигаться, возможно, там найдётся хоть крошечный оазис, где есть вода и еда, хоть что-нибудь, что можно на один зуб положить, а другим зубом прихлопнуть. Нечего теперь бояться отходить от кораблика.
Надо было съесть тех личинок, а не кривить губы в отвращении. Мне повезло, когда я нашла отвалившийся кусок твердокаменной древесной коры, весь покрытый с изнанки мелкими белыми червячками, жирными и медлительными. Кора выглядела так, словно она содрана ударом крупной когтистой лапы, почти у самой вершины дерева, но этого не могло быть, ведь здесь животных вообще нет. Мне повезло, а я не воспользовалась везением, и теперь того места не найти.
***
Кой чёрт меня дёрнул поддаться на романтические посулы? Необычный день рождения себе захотела на халяву, дурында, на дорогом инопланетном курорте. У других ребят в клубе уйма навыков, походных,
Вот и бреди среди скал, из чистого упрямства, уже ни на что не надеясь, а сил хватает лишь на то, чтобы едва-едва ногу за ногу заносить. Даже глюки начались, странный химический запах в лайбе почудился, состояние, как у отравленной, из-за жуткой жары.
Следовало перевернуть тот камень, может, под ним что-то съедобное было. Побоялась наклониться, чтобы не упасть от головокружения.
– Рассветает. Расцветает.
Меж ветвей, как между пальцев вода,
Утекает темнота.
С какой стати стихи в голову лезут? Воды здесь нет. А рассветает и в самом деле, скоро взойдёт солнце, «обласкает» обожжённую голую кожу. Спрятаться от него негде, кругом одни осыпи и мелкие каменные обломки.
И стена, как огромная стела, только надписи не хватает. И она покачивается, покачивается, покачивается.
А это что? Что-то вроде ступеней, или снова галлюцинация? Тогда мои руки тоже галлюцинируют, поскольку я их нащупала. А на высоте примерно пятого этажа чернеет большое отверстие. Вход в пещеру. И я могу туда залезть, несмотря на слабость. Хоть от солнца спрятаться.
Вот и пещера. Можно двигаться и на четвереньках, если на ногах уже не получается. Атавизм сыграл со мной злую шутку, я ведь отсюда уже не выйду, сил не осталось. Серые стены, розоватые от рассветных лучей, проём входа очень просторный, сухо, тепло, ничем не пахнет. Впереди и слева широкое углубление, заполненное мхом.
Я доползла туда, упала в мох и сжалась в бессильный комок, дрожа от слабости и холода. Ага, кругом жара, а я мёрзну. А ведь это явно чья-то берлога. Пожалует хозяин и очень обрадуется, как удобно и удачно – обед сам пришёл и даже сопротивляться не может. Я заснула или потеряла сознание.
Очнулась через неизвестный период времени и почувствовала, что меня всю умывают мягкой тканью, смоченной в тёплой воде, выпрямляя безвольно скорчившееся тело. Нет сил даже открыть глаза, но сквозь веки брезжит дневной свет.
Потом что-то поднесли к моим губам, прохладное и гладкое, похожее на фрукт или овощ. Откусить тем более нет сил. А теперь тампоном из ворсового синтетика пытаются разжать губы и зубы. В рот полилась вода, смешанная с фруктовым соком. Сделала два-три глотка и заснула снова, напоследок почувствовав, что кто-то осторожно обнял меня и прижал к своему телу, облачённому в комбинезон из искусственного меха, чтобы согреть и передать часть энергии.
Несколько раз так просыпалась, ощущала, как меня поят, кормят и умывают, и засыпала снова. Эти прикосновения вызывают удовольствие сами по себе, кроме того, что они означают возвращение к жизни. Я обожаю прикосновения, поэтому очень люблю, например, физиотерапевтические процедуры, такие, как лёгкий массаж. В подобных случаях люди обязаны обращаться со мной аккуратно.
Люблю, когда меня рисуют или просто тщательно разглядывают, конечно, любуясь, а не пожирая алчным или ненавидящим взглядом. Это вызывает ощущения, как от прикосновений. И не выношу секса. Почему-то полагают, что, чем сильнее напор, тем лучше. Если страстный поцелуй, так непременно, чтоб от него губы распухли. Да ещё уверяют, что так и должно быть. Если ты не можешь контролировать себя в определённые моменты (чему я не верю), чтобы не кусаться и не царапаться, так предусмотри это и перед кульминацией не в партнёршу вцепляйся, а во что-то неодушевлённое, вроде подушки.