Животные
Шрифт:
Я не знала, какая судьба уготована мне. Поэтому я вернулась в грузовик, приняла лекарство, завела грузовик и поехала к пройдохе Кудо. Путь не показался мне тяжелым — я просто давила педаль и крутила руль, а музыка, гремевшая в магнитоле, рвала мой слух.
Кудо встретил меня, сидя на ржавом автобусе.
— Только недавно вас было пятеро!
Я сделала крест руками.
— Решили искать убежище?
— Нет, — я закурила, осмотрев груды металла. — Мне нужно топливо, Кудо.
— Рад, что смогу вам помочь.
— Скажи, ты продал один вертолет?
— Один как помнится. Вас интересуют вертолеты?
Я закупила столько топлива, сколько уместилось в грузовике. Я взяла с запасом, потому что не знала, сколько мне придется ехать. Весь кузов был забит канистрами, и пропитался запахом дизтоплива так, будто я хозяйка огромного бензовоза. Выстрели кто-нибудь туда из ракетницы, так получился бы веселый фейерверк. Нечто внутри подсказывало мне, что придется ехать очень долго.
Потому что я решила посмотреть на океан. Да, черт возьми, единственный раз в жизни я захотела узнать, что нарекли этим загадочным словом.
Океан.
Всю жизнь я слышала, что где-то есть гигантская лужа, но никогда в жизни не видела ее наяву. Я всегда мечтала об этом. Я выбрала восток. Утром не так жарко, а вечером обычно хочется вздремнуть. Три дня я гнала по голой пустоши. Мне не нужен был север и юг. Там пролилось слишком много крови. Каждый день солнце вставало на востоке и садилось на западе.
Мне повезло. Потому что я увидела океан ранним утром.
На горизонте воспламенялась заря.
Я загнала грузовик на широкий песчаный берег, уходивший в бесконечность по обе стороны от меня, спрыгнула из кабины на песок и ощутила дикий ветер, ударяющий мне в пасть. Впереди я видела бесконечную водяную гладь, испещренную огромными бурунами волн. Волны разбивались у самой земли, будто шипя от боли, а за ними собирались все новые и новые, и так продолжалось бесконечно.
Океан неистово шумел. На небе висели тяжелые грозовые облака. Такие облака, пожалуй, были только здесь.
О да, океан оказался намного больше. И тут я вдруг сообразила, что это не просто лужа, наполненная водой.
Это был нескончаемый барьер.
И даже если где-то там, за тысячи километров отсюда обитали другие животные, океан бы не позволил нам воссоединиться. Он не дал бы сотвориться злу более сильному, чем сотворили мы. Пожалуй — в ближайшую сотню лет. Пока не найдутся безумцы, которые отстроят корабли, а затем соединят континенты узами новой беспощадной войны.
Я опустилась на колени и прокричала:
— Будь проклято все дерьмо, что убивает нас! Все ублюдки, которые пьют нашу кровь!
Я так и не узнаю, что Дакота пожелал светлый мир всегда и везде, но если бы я знала об этом, я бы сказала, что это нереально так же, как нереально бессмертие. Мне было жаль, что самцы не увидят это удивительное зрелище. Хирург был прав.
Я протянула к небу руки и сказала:
— Когда-нибудь истлеет эра животных, и люди снова восстанут из пепла…
И громко зарыдала.
Я думала о том, что было бы, если бы Андромеда не была затоплена могучими руками Варана. Будь у меня атомный бомбардировщик, я бы упокоила Апогей в его темном холодном чреве, взлетела бы высоко в небеса и погрузила бы Землю в сладостный бесконечный сон. Чтобы ничего не осталось после нас, чтобы вскипели все океаны и разломились все континенты, чтобы умерли все животные, вознамерившиеся проливать кровь и безнаказанно творить насилие на этой земле. И пусть бы при этом сокрушилась земная ось, но уже тогда я бы твердо знала — отныне не произойдет ничего более страшного, и именно это самое мгновение будет апогеем нашего безумия.
Апогей. Белый голубь, олицетворяющий извечный мир.
Крупная волна выплеснулась на берег, растворившись у моих ног.
Я прошептала:
— Господи Боже, когда мы обретем покой?
И тогда грянул гром.