Живой программатор

Анин Александр

Их учили, и учили хорошо не только по меркам развитых миров, но и окажись он с голыми руками на дикой планете, то он тоже остался бы жив, нашёл пищу и сумел бы влиться в общество. Какое оно тут, ему пока было неведомо, но прожить три месяца можно и вообще не имея контактов с ним. Главное набить холодильник капсулы свежим мясом и рыбой, а там и целую зиму прожить нетрудно. Запасных стержней к реактору ещё есть пара штук, а это минимум десять лет интенсивного использования реактора в промышленных целях. Естественно, в его случае такого расхода энергии не будет, так что даже если наступит суровая зима,

то ему есть где провести её в тепле и комфорте. Ну а бороться со скукой можно перечитывая книги, находящиеся в памяти вычислителей. Ляльку бы ещё найти, чтоб совсем разнообразить ожидание, но это уже как повезёт, ведь не все формы жизни в великом многообразии космоса могут вызвать интерес у человека. А кто обитает на этой планете ещё предстояло узнать.

***

Это было стадо местных копытных животных, с аппетитом поедающих тонкие веточки кустарника.

Приблизившись на дистанцию выстрела, Райт приложился к прицелу штурмового игольника и, поймав на мушку затылок крупного самца, потянул спусковой крючок.

Выстрел был тихий, поэтому стадо копытных сорвалось с места только когда вожак завалился срубленным деревом. Выйдя к добыче и сверившись с данными сканера, лейтенант взялся за нож и всю первую половину дня посвятил разделке и переносу мяса, а неиспользованные кишки сбросил в заводь, образованную в земле капсулой. Потроха послужат приманкой для рыбы, что очень неплохо разнообразит рацион питания.

Чрезмерно утруждать себя необходимости не было, поэтому вторую половину дня он жарил над углями мясо и занимался ленивой рыбалкой, раз в час проверяя пару донных удочек.

***

Обилие рыбы в реке приятно радовало, и чтоб до конца забить холодильник, Райту потребовалось всего три дня. Дальше он просто занимался физкультурой и чтением, пока выносной датчик вычислителя не показал, что на реке появилось гребное парусное судно.

Это было уже интересно, и лейтенант поспешил занять удобную для наблюдения позицию.

***

Оптический монокль прекрасно показывал прибывших гостей, которые с любопытством рассматривали появившуюся в сопке дыру. Как и предполагал Таур, воинов заинтересовала местная диковинка, и ладья причалила к противоположному берегу.

Наблюдать за местными было не очень интересно, но сотня бородатых мужиков, вооружённых копьями и топорами не совсем то, на что совсем не стоит обращать внимание. Конечно лейтенанта радовало, что это всё же люди, но внешний вид аборигенов сразу вызывал устойчивую брезгливость.

Пару часов местные удовлетворяли своё любопытство, а потом ладья взмахнула вёслами и пошла дальше вверх по течению реки.

Лейтенант не строил иллюзий и был склонен предположить, что парни спешат и его берег будут осматривать в следующий раз, поэтому, разместив дополнительные выносные датчики, он настроился на ожидание новых гостей. Зарядов к игольнику было всего пять тысяч, и с одной стороны он был спокоен, а с другой понимал, что это не так уж и много. И вот если что-то в его планах пойдёт не так, то дальше придётся прокладывать себе путь, рассчитывая исключительно на свои физические данные, а это не самый благоприятный вариант, поскольку тело может устать раньше, чем закончатся те, кто захочет до него добраться.

Вернувшись к капсуле, он активировал дроида,

которому поручил изготовить матрицу на отливку игл из находящегося в обшивке слоя серталия. Серталий металл мягкий, но даже его хватит, чтоб нанести ранения, несовместимые с жизнью любому мягкотелому прямоходящему. Только вот для отливки серталий нужно расплавить, а для этого нужно собрать примитивный индукционный нагреватель, на который можно будет пустить уже полоску, отрезанную от внешней броневой обшивки. Высоколегированные корабельные сплавы вполне смогут послужить в качестве нагревательных элементов, энергию можно будет взять от реактора, ну а в качестве контроллера послужит, естественно, программируемый кристалл, благо, что всё это есть в наличии.

Пока маленький помощник занимался порученными вопросами, Райт достал свой программатор и занялся тем, что получалось у него лучше всего, а именно составлением рунных скриптов для программирования кристаллов.

Сам программатор был замаскирован под коммуникатор, используемый в Менренаре, и активировался с помощью специального музыкального приложения, позволяющего использовать сенсорный экран как музыкальный инструмент. Наиграв на нём определённую мелодию, коммуникатор нужно было отключить, и через минуту он включался уже в режиме программатора, только экран уже был эфирный с ментальным управлением.

Строчки рун забегали на экране, выстраиваясь в объёмные ряды скриптов, и через пару минут готовый конструкт был перенесён в кристалл-носитель. Можно было, конечно, запрограммировать непосредственно саму спираль, но во-первых, она слишком длинная, а во-вторых, её ещё пилить и пилить. Впрочем, Райт мог сделать рунный резак-аннигилятор, но это будет лишь в том случае, если он основательно застрянет на планете. А пока оставалось слушать мерное завывание работающей фрезы и надеяться, что овраг хорошо заглушит эти звуки.

***

Ладья с бородатыми воинами вернулась в сумерках второго дня и вернулась не одна. На длинной верёвке из конского волоса она тащила более мелкий кораблик, битком набитый молодыми женщинами. Надо отдать должное воинам местных племён, количество бородатых они примерно уполовинили.

Как офицер разведки Райт должен был себя никак не проявлять, но первое, что сделали гости, так это дружной толпой отправились за дровами к поваленным деревьям в его овраге, в общем-то не оставляя ему выбора.

Когда упал первый воин, над берегом реки пронёсся воинский клич, и остальные, похватав оружие, ответили волчьими завываниями. Такая акапелла стрелять не мешала, а если учесть, что игольник не выдаёт себя вспышками, то берег быстро покрылся трупами. А вот дальше завыли уже бабы, поскольку пара воинов, оставшиеся приглядывать за ними, просто начали махать топорами. Когда лейтенант сумел их перестрелять, в живых на кораблике осталась хорошо если половина.

Профессиональная психологическая подготовка позволяла не реагировать на трагедию и, несмотря на плач и слёзы, он не стал играть в благородство, а вооружившись тонким брёвнышком, помог кораблям отчалить от берега, всё ж проявив слабость и не перстреляв оставшихся в живых невольниц. Оправдал он свой поступок тем, что было достаточно темно, что не давало свидетелям отчётливо разглядеть, где они находятся.