Живой
Шрифт:
Андрей прищурился, разглядывая темный силуэт автомобиля посреди шоссе, и радостно заорал:
– Броневик!!! Инкассаторская машина.
– Прорвемся, – хмыкнул Макс. – Выходим все сразу, движемся поодиночке, ни в коем случае не падаем. Запрыгиваем в броневик – и черта с два нас оттуда вытащат. Внимание, двери открываем одновременно!
Р-р-раз! Точно рассчитав движение, Андрей заехал дверью по морде очередному зомбаку и выскочил наружу. Под ногами чавкнуло скользкое, вяло шевелящееся тело, ноги чуть не запутались в развороченных внутренностях. Равновесие чудом удалось удержать. Двинув
Диспозиция не радовала – с десяток ворон кружились над головой, пытались достать Макса то клювами, то когтями. Птицы отвлекали внимание от основного врага – толстощекий, рыжеватый мужик в джинсе заходил сбоку, хищно вытянув руки, ещё двое в черных инкассаторских куртках перли напролом.
Первый выстрел Андрея снес рыжеватому полчерепа, опрокинул врага в грязь. Второй и третий ушли «в молоко» – от волнения начались промахи. Потом он прыгнул вперед, уворачиваясь от нападающих, и двумя выстрелами перебил ближайшему зомбаку коленные чашечки. Третьего снял вовремя подоспевший Макс. Его защитный костюм покрывали кровь и грязь. Особо наглая ворона уселась на голову и стала долбить противогаз, но Макс схватил ее за лапы и приложил о колено.
– Айда на прорыв! Таня! – крикнул Андрей, оглядываясь.
Девушка с завидной ловкостью орудовала тесаком – птицы так и отлетали в разные стороны. Рыжие волосы испачкались в крови, но повреждений видно не было. Хрясь! – ещё одна птица превратилась в два куска мяса и перьев.
– Вороны нас не трогают! – прокричал ей Андрей. – Сосредоточься на зомби.
Таня раскрутила тесак над головой, разгоняя ворон, и побежала вперед. Макс и Андрей последовали за ней.
Птицы черной тучей летели следом. Пятьдесят метров, тридцать, десять… есть контакт! Андрей слегка подтолкнул в спину Макса и следом за ним ввалился в фургон, отмечая, что почему-то вороны уже не преследуют их, даже зомби стали атаковать не так агрессивно. Щелкнул замок, и тут же раздались удары – зомби колотили в бронированные бока автомобиля. Это уже не имело значения – без гранатомета вскрыть такую махину не получится.
Несколько минут троица просто сидела, часто дыша. У Тани шевелились губы – кажется, она молилась. Андрей стряхивал с себя брызги крови, ошметки мяса и перья – он многое отдал бы за возможность помыться. И царапины хорошо бы обработать, иначе заражение неизбежно – если не «зомбофренией», то элементарным стафилококком.
– Макс, у тебя водка есть? – спросил Андрей. – Нет? Скверно.
– В кабине должна быть аптечка, – пробормотала Таня. – Сейчас посмотрю.
Девушка перегнулась через сиденье и пролезла вперед, к водительскому месту.
– Ой, мама… – Судя по звукам, ее вырвало.
Андрей посмотрел – водителя разгрызли в кашу, от него осталось красно-бурое месиво с торчащими костями. Таня скорчилась на сиденье, пытаясь справиться со спазмами. Андрей неловко погладил девушку по голове:
– Ничего, потерпи. Главное, что мы живы. Давай лекарства!
– Сейчас!
Таня достала чемоданчик с крестом, потом восхищенно ахнула:
– Пистолет! Заряженный! Кажется…
– Не трогай! – хором взвыли Андрей и Макс. – Ты же стрелять не умеешь!
– Не
Андрей осторожно перехватил пистолет, проверил патроны – так и есть, ТТ, полный, потом поставил на предохранитель и выдохнул – патроны от пистолета прекрасно подходили к «папаше». Таня, не дожидаясь просьбы, занялась повреждениями – обильно полила ссадины перекисью, промокнула салфетками, присыпала антисептиком и наложила пластырь.
– Плохо, что антибиотиков нет. И швы бы не помешали или хотя бы скобки. Андрей, как ты думаешь, в Наро-Фоминске уцелела хоть одна больница?
– Вряд ли. Врачи страдают от пандемии так же, как и все остальные. И умирают так же быстро.
Пока Таня занималась обработкой ран, Макс обшаривал броневик. Нашел инкассаторскую сумку, судя по весу, с деньгами, досадливо пнул бесполезную вещь. Литровка колы, бутылка воды, упаковка орешков и пакет чипсов были куда ценнее – требовалось подкрепить силы. А в закрытом отсеке, где обычно хранятся ценности… есть!
Довольный Макс достал АК с укороченным стволом, хвастливо продемонстрировал два снаряженных магазина.
– Вуаля! И второй пистолет нашелся. Наши шансы растут с каждой минутой. Остался пустяк – живьем добраться до города. Кстати, который час?
Андрей посмотрел на часы:
– Пятнадцать минут первого. Успеваем.
У Тани не было аппетита, она только попила немного. Андрей осторожно потрогал ее лоб – нет, температура нормальная. Его самого слегка лихорадило, раны саднили, покрываясь корочкой. Но свою долю орешков и чипсов Андрей слопал с завидным энтузиазмом. Затем ещё раз осмотрел автомобиль. Какое сокровище – пуленепробиваемые стекла, переговорные устройства в кабине и салоне, возможность отделить два отсека стеной, отдельная бронированная комнатушка, где можно запереться и не бояться хоть миллиона зомби. Под удобным кожаным сиденьем обнаружился ещё один магазин для ТТ. И ещё один кейс с деньгами.
– Представляете, ребята, – взять да открыть такой чемоданчик неделю назад, – мечтательно протянула Таня. – Мы могли бы стать миллионерами!
– Близок локоть, да не укусишь, – покачал головой Макс. – Если вскрывать инкассаторский кейс без кода, то все деньги в нем зальёт чернилами. Такую купюру ни одна касса не примет, ни один банкомат. Специально придумано, чтобы не грабили.
– Полагаю, в ближайшие годы в ходу будут совсем другие ценности, – добавил Андрей. – Оружие. Патроны. Еда. Лекарства. И кстати, посмотрите за окно!
Стая ворон, осаждавшая броневик, поднялась и зигзагами понеслась куда-то над полем. Похоже, они учуяли новую добычу. Вслед за ними, пошатываясь, ковыляли три зомби – плечистый бритоголовый инкассатор, грузная, деревенского вида, старуха в платке и типичный колхозник, где-то потерявший сапог. Ещё один зомбак, подергиваясь, полз следом.
Выждав минут пять, Андрей вышел из фургона и открыл дверь со стороны водительского сиденья. Сдерживая тошноту, он выволок растерзанный труп инкассатора и пучками мокрой травы кое-как оттер пол и стены. Потом отошел к ближайшей луже и отмыл от крови руки. Он бы отдал оба кейса с деньгами за один чистый комплект одежды, но о такой роскоши оставалось только мечтать.