Живой
Шрифт:
– А вдруг нам повезет? – спросила Таня. – До сих пор удача нам сопутствовала.
– Мы опаздываем! – проворчал Макс, нервно тарабаня пальцами по прикладу. – Через пять минут мы должны быть на месте.
– Попытаюсь ускориться. – Андрей переключил передачу и вдавил педаль газа.
Таня упорствовала, скрестив руки на груди, нож лежал у ног:
– Все равно считаю нас счастливцами.
Вскоре правота девушки получила подтверждение. Даже с Киевского шоссе стало видно – в городе пылают пожары. Много пожаров. И в дыму кружат ошалевшие
Страшно стало, когда броневик свернул на улицу Погодина. Если верить карте, до парка оставались считанные сотни метров. Но в микрорайоне развернулось настоящее побоище. Огромная толпа зомби – штук триста, не меньше, – атаковала белый ангар, облепив строение. Через двери кто-то остервенело отстреливался, но особого эффекта не наблюдалось – здесь помог бы разве что огнемет. Другая группа, особей в десять, раскачивала микроавтобус, пытаясь выковырять живую сердцевину.
– Давайте поможем, – нерешительно предложила Таня. – Там люди, такие же, как мы.
– Нет, детка, – возразил Макс. – Если мы сейчас остановимся поиграть в Чипа с Дейлом, то скоро станем такими же, как они – покойниками. А мы и так уже опоздали.
Андрея резануло фамильярное «детка», но он решил не затевать ссору в двух шагах от цели.
Броневик запарковали у входа в парк Победы. Таню, чуть поразмыслив, оставили внутри – охранять машину. Обращаться с рулем и тормозом девушка умела немногим лучше, чем с огнестрелом, но по крайней мере могла отъехать и раздавить зомбака или сделать круг и вернуться обратно. Андрей подхватил АК, рассмотрел его, прищелкнул магазин. «Папаша», конечно, привычнее, но к нему патронов меньше. У Макса на плече висел «калаш».
Затянутый дымкой парк выглядел жутковато – словно декорация к голливудскому фильму. Смог будто глушил звуки, и стояла тишина, только редкие капли дождя шлепались об асфальт да с веток заполошно чирикали перепуганные воробьи. Вот и памятник. Металлическая стела, на ней устремлен в небо самолет МиГ-17, на фюзеляже – одинокая красная звезда, память о великих победах. У памятника – три трупа. Велосипедист, точнее, нижняя его часть, с ногами, запутавшимися в цепи. Грузная старуха – голова с разметавшимися белесыми космами отдельно, грузное тело с выеденными кишками отдельно. Некогда белый пес неопределенной породы. Все.
Недоумевающий Макс обошел памятник, бодрой рысцой пробежался по дорожке вперед, сделал круг по кустам. Зычно крикнул:
– Профессор, это я, Максим! Все в порядке, я человек! Мы вас защитим, выходите.
Кто-то громко заворочался в глубине зарослей, захрустел ветками. Андрей придержал Макса за плечо и оказался прав – через минуту-другую к памятнику вылез зомбак, израненный, исцарапанный и сонный. Кто-то
– Это твой профессор? – спросил Андрей.
Брезгливо поморщившись, Макс осмотрел труп.
– Нет. Джинсовая куртка, кроссовки – мой друг так не одевается.
– Где же он?
– Погоди!
Макс глянул на часы, порылся в кармане «химзы» и достал моток тонкой, но прочной на вид веревки.
– Мы опоздали на десять минут.
С ловкостью ковбоя он набросил петлю на хвост МиГа, подтянулся, закрепил следующую петлю на крыле, нажал какую-то неприметную кнопку в кабине и скрылся внутри старого самолета.
Поводя «папашей» из стороны в сторону, Андрей ждал, от нечего делать пересчитывая доски на скамейках и скорость кровопотери при ампутации верхней части тела. Сейчас профессор появится и предложит панацею… или свинцовый орешек в мозг. Он готовился к любым сюрпризам, но унылое лицо товарища стало неожиданностью.
– Ни-че-го, – раздельно проговорил Макс. – Ни профессора, ни записки, ни флэшки.
– Телефон проверь! – чуть подумав, предложил Андрей.
На миг просияв надеждой, Макс достал мобильный, нажал на кнопку звонка, потом яростно бросил ненужный гаджет на асфальт.
– Не ловит! Сейчас ничего не ловит.
– Подожди, я погляжу. Как твой профессор выглядит? – спросил Андрей.
– Лет сорок на вид. Невысокий, черноволосый, лысоватый, полный, на указательном пальце печатка с грифоном, он её никогда не снимает.
– Понятно.
Андрей внимательно прочесал близлежащие кусты в поисках раненых или трупов, но ничего не нашел. К его возвращению Макс совсем сник.
– Он бросил меня! Подставил! Предал! А что обещал…
– Что он тебе обещал?
Макс ссутулился и не ответил. Андрей метким тычком толкнул его под скамейку:
– Ложись! Птицы!
Тысячная стая ворон пронеслась вдоль дорожки, огибая памятник. Перестрелять их представлялось почти невозможной задачей. А добежать до броневика можно было и не успеть… К вящему удивлению Андрея, птицы их проигнорировали. Пролетели мимо и не задержались у выхода, там, где стоял броневик, а с карканьем унеслись в город.
– Пойдем в машину! – сказал Андрей и помог Максу подняться. – Целее будем! Интересно, почему вороны перестали на нас нападать? Противогаз твой им, что ли, не нравился?
– Оставь дурацкие шутки, Андрей! – огрызнулся Макс. – Мы покойники, понимаешь, покойники!
– А ну не паникуй, не то оплеуху схлопочешь, – неожиданно разозлился Андрей. – Мы живы, у нас есть оружие, есть машина, нам нужны еда, бензин и патроны. И помещение, в котором мы могли бы забаррикадироваться, создать убежище для выживших.
– И сдохнуть через неделю-другую вместе с ними! – истерически выкрикнул Макс. – Тоже мне, добренький!
Посмотрев на бледную физиономию товарища, Андрей взял его за грудки и хорошенько встряхнул: