Живущие под усыпальницами
Шрифт:
Он растянулся у наших ног. Фонарь упал на землю и погас. Железная дверь осталась распахнутой, и мне почудилось, что там, во тьме, кто-то скребется. Но все мое внимание обратилось к несчастному, который корчился у наших ног.
Выскользнувшая из-за темной тучи луна осветила его лицо. Мы невольно вскрикнули: не лицо, а маска ужаса. В глазах угасал рассудок, губы кривились. Конрад встряхнул старика.
– Кайлз! Господи, что с вами?
В ответ Джоб тихонько заскулил. В бессвязном лепете безумца мы разобрали лишь несколько слов:
– Тварь... тварь в гробу!
Едва он это произнес, как глаза его
– Мертв! – прошептал Конрад.
– Ран на теле не видно, – пробормотал я, потрясенный до глубины души.
– Их нет... Нигде ни капли крови.
– В таком случае... – Пришедшие мне в голову мысли казались столь страшными, что я не отважился высказать их вслух.
Мы взглянули на полоску тьмы, обозначившую вход. С воем, словно кричали торжествующие демоны, налетел ветер, прижал траву к земле. Конрад выпрямился и расправил плечи.
– Одному Богу известно, что таится в этой дьявольской могиле, – сказал он. – Но мы должны войти и все выяснить. Старик стал жертвой собственного страха. Наверное, у него было слабое сердце. Ты идешь со мной?
Нет ничего страшнее невидимой и неведомой угрозы. Но я кивнул, выражая согласие. Конрад поднял фонарь и удовлетворенно хмыкнул – тот был в исправности. Осторожно, как к логову змеи, мы приблизились к гробнице. Я держал револьвер наготове. Конрад толкнул дверь. Луч фонаря обшарил серые стены, пыльный пол, сводчатый потолок и остановился на открытом гробе, стоявшем на каменном пьедестале в центре зала. Конрад осветил гроб. Мы вскрикнули. Гроб был пуст.
– Боже! – прошептал я. – Джоб был прав! Но где вампир?
– Джоб Кайлз умер не потому, что увидел пустой гроб, – ответил Конрад. – Последние его слова: «Тварь в гробу!» Кто-то одним своим видом погасил жизнь Кайлза.
– Где же он? – спросил я. – Джонас не мог незаметно выбежать из гробницы. Или он способен превращаться в невидимку? Может, притаился?
– Не сходи с ума! – рявкнул Конрад, но бросил-таки взгляд через плечо. – Чувствуешь запах?
– Да, но не узнаю.
– Ничего общего с мертвецами. Так пахнут пресмыкающиеся. Подобные запахи я встречал в глубоких шахтах. Гроб пахнет, словно в нем побывала тварь, живущая под землей.
Конрад вновь обвел стены лучом фонарика и застыл. В стене, которая на первый взгляд казалась сплошной, виднелась узкая щель. Одним прыжком Конрад подскочил к ней. Я последовал за ним. Мы внимательно осмотрели стену. Конрад осторожно толкнул, и стена беззвучно отошла в сторону. Нашим глазам открылась такая мгла, о существовании которой я и не подозревал. Конрад рассмеялся, словно ледяной водой окатил мои натянутые нервы.
– Одно можно сказать: чтобы входить и выходить, обитатель склепа пользуется отнюдь не сверхъестественными средствами. Потайная дверь подогнана очень тщательно. Видишь, это большой каменный блок на оси. Судя по тому, как бесшумно он поворачивается, ось недавно смазывали. – Конрад направил в подземелье луч фонаря, и мы увидели узкий туннель, пробитый в коренных породах. Гладкие, ровные стены, сводчатый потолок. Конрад повернулся ко мне. – Знаешь, О'Доннел, мне все время чудится что-то темное и грозное. Уверен, здесь не обошлось без злой воли человека. Кажется, будто под нами черная река. Не знаю, куда
– Невозможно! Пуст гроб или нет, но Джонас Кайлз мертв.
– Не думаю. Скорее всего, он погрузился в каталепсию. Это практикуется среди индийских факиров. Я сам видел это несколько раз и всегда готов был поклясться, что факир мертв. Что бы там ни говорили ученые и скептики, замедление жизненных процессов – не выдумка. Джонас Кайлз несколько лет провел в Индии, и, бьюсь об заклад, он узнал эту тайну. Видимо, у него были причины разыгрывать из себя мертвеца. Или он сошел с ума, или, напротив, тщательно продумал свой план. Я склоняюсь к последнему, но мои подозрения слишком страшны и фантастичны. Надо осмотреть туннель. Возможно, Джонас прячется где-нибудь поблизости. Идешь со мной?
– Иду, – проворчал я, хотя при мысли о том, что нам предстоит спуститься в подземелье, душа ушла в пятки. – Но что ты думаешь о крике, который мы слышали возле башни? И о твари, которую Джоб обнаружил в гробу?
– Не знаю. Возможно, Джонас лежал в гробу в каком-нибудь дьявольском гриме. Как бы там ни было, мы должны осмотреть туннель. Помоги перенести старика в гроб.
Уложив Джоба в гроб брата, мы оставили его смотреть в потолок остекленевшими глазами. Напоследок я взглянул на него, и мне почудилось, будто порыв ветра вновь донес эхо его слов: «Вперед, друзья мои! В гробницу!»
Мы прошли через потайную дверь, оставив ее отворенной, и оказались в подземелье. Единственный ключ от огромного висячего замка входной двери лежал в кармане у Конрада, и это меня радовало. Можно было не бояться, что Джонас запрет нас и мы останемся в гробнице до Судного дня. Туннель постепенно забирал к востоку. Мы медленно продвигались вперед, освещая путь фонариком.
– Джонас Кайлз не мог проложить этот туннель, – прошептал Конрад. – Здесь сам воздух говорит о древности... Смотри!
Справа показался проем в стене. Конрад посветил, и мы увидели другой, более узкий ход. Из него в обе стороны уходили параллельные коридоры.
– Эти коридоры соединены узкими туннелями, – пробормотал я. – Кто бы мог подумать, что под Даготом такие катакомбы! Как Джонас Кайлз их нашел? Взгляни, справа еще один коридор, и еще, и еще! Это геометрически правильная сеть туннелей. Кто мог прорыть их? Должно быть, неведомый доисторический народ. Кстати, совсем недавно по этому коридору кто-то прошел. Пыль на полу потревожена. Все коридоры ведут направо. Видимо, галерея огибает холм. Где-то должен быть второй выход. Гляди!
Мы проходили мимо одного из боковых туннелей и увидели стрелку, грубо начертанную красным мелом. Она указывала в глубь бокового туннеля.
– Этот ход не может вести наружу, – произнес я, – он прорыт к центру холма.
– И в случае чего мы легко сможем вернуться, – добавил Конрад.
Мы пошли по туннелю. Несколько раз на пути встречались ответвления, и возле каждого мы видели стрелку. Тонкий луч света почти бесследно исчезал в кромешной тьме; страх и недобрые предчувствия овладели мною. Туннель кончился, и перед нами открылась узкая лестница, ведущая вниз, во тьму. Я не сдержал дрожь при виде выщербленных ступеней. Чьи стопы касались их на протяжении многих веков?