Жизнь напрокат

Ягушинская Вероника

Прохладный воздух пробрался под тонкую блузку, заставив поежиться, зато слегка отрезвил и вернул ясность мыслям. Нельзя впадать в истерику! Прошлый раз это плохо кончилось. Оглядев улицу и убедившись, что социально-опасных элементов поблизости нет, я выбрала лавочку за кустами и влезла на нее с ногами. Надо немного успокоиться и пойти искать Егора.

"Я пытался уйти от любви, Я брал острую бритву и правил себя. Я

укрылся в подвале, я резал Кожаные ремни, стянувшие слабую грудь. Я хочу быть с тобой, Я хочу быть с тобой, Я так хочу быть с тобой, Я хочу быть с тобой И я буду с тобой…"

Это что, караоке? Из окон клуба лилась музыка минусовки, щедро разбавленная фальшивым женским голосом. Наверное, опять кого-то на сцену выпихнули. Жалко "Наутилус". Сделав глоток колы, я не вынесла издевательства над хорошей песней и стала негромко подпевать:

"Твое имя давно стало другим, Глаза навсегда потеряли свой цвет. Пьяный врач мне сказал — тебя больше нет, Пожарный выдал мне справку, Что дом твой сгорел… В комнате с белым потолком, С правом на надежду. В комнате с видом на огни, С верою в любовь".

Ужасно тяжелая песня, слезы сами собой на глаза навернулись.

— Красиво поешь.

Рядом со мной на лавочку влез чем-то очень довольный Вадим.

— Спасибо, — смахнув набежавшую слезу, ответила я.

Вокруг настала благословенная тишина, больше не прерываемая немелодичными воплями, и тут с крыльца клуба до меня донесся разговор. Услышав до боли знакомый голос, я обернулась, но благодаря кустам осталась незамеченной для говоривших.

— Алиночка, солнышко, пойдем, — говорил Алекс, нежно обнимая за талию блондиночку и увлекая ту вниз.

— Алекс, я так скучала.

Девица извернулась и смачно присосалась к парню. К моему парню. А он… обнял и не отстранился!

— Поехали домой, солнышко, — попросил он спустя бесконечно долгую минуту.

— Не хочу-у-у домой, — проныла Алина. — Там предки и вообще… Мне туда нельзя.

— Поехали тогда ко мне, — предложил Алекс, а у меня сердце остановилось.

— Давай, — тут же согласилась девица и вновь повисла на нем, целуя. — Пошли, там у меня… этот… как его…

Из кармана она извлекла ключи и завертела на самом кончике пальца.

— Нет, заинька, — парень мягко, но настойчиво привлек блондинку к себе и отобрал ключи. — Сегодня я за рулем. Пошли.

Они

спустились с крыльца и направились в нашу сторону. Сердце ухнуло в пятки, но я осталась сидеть на месте, как статуя. В конце концов, предупреждала же меня Наташка… Я должна быть к этому готова… Готова, я сказала!

— Привет, Алекс, — в унисон с Кз произнесла я.

Брат Вадика поднял на нас крайне раздосадованный взгляд, недовольно скривился и ускорил шаг, бросив через плечо:

— Привет.

— А… это она тут, — обронила довольная, как сытый крокодил, Алина. — Бухает…

Последнее слово камнем упало, почти физически придавив меня к земле. Раздался шум мотора, и с проворотом колес квадроцикл стартанул с места, унося сладкую парочку.

— А ты серьезно решила, что он к тебе серьезно? — издевательски-сочувственно сказал Каз-зел.

Я повернулась и посмотрела ему прямо в глаза. В них светилось какое-то садистское торжество.

— Не расстраивайся ты так, Алекс всегда был бабником, — "утешил" меня Вадим.

— Какие же вы, дети, все-таки жестокие, — криво улыбаясь, протянула я и встала с лавки.

Стакан колы полетел в кусты, а я нетвердой походкой побрела в сторону автобусной остановки. На сегодня с меня хватит "развлечений".

~ 53 ~

"В комнате с белым потолком, С правом на надежду. В комнате с видом на огни, С верою в Любовь".

Заело. Вот уже полчаса я напевала этот мотив и мерзла на загаженной остановке в ожидании очередной опаздывающей скотовозки. Возвращаться в клуб за курткой не хотелось. Авось девки догадаются прихватить, а видеть рожу Кз и ловить на себе сочувствующие или злорадные взгляды — увольте! Вадим не Алекс, этот молчать не станет.

Я не плакала, не сейчас. На душе было просто очень грустно, и это плохо. Я знаю это состояние. Когда мнимое спокойствие пройдет, меня накроет осознанием случившегося, и вот уж тогда полномасштабная истерика мне светит малиновым фонарем. Главное успеть до этого момента добраться до дома и юркнуть в кровать.

— Вот ты где! Убегался тебя искать.

На плечи мне опустилась моя куртка.

— Спасибо, — поблагодарила Егора и опять отвернулась к дороге: высматривать автобус.

— Ты чего сбежала? — не отставал парень. — Там тебя все обыскались.

— Будь другом, передай, что я домой уехала, — попросила, не оборачиваясь. — Голова заболела.

— Это из-за Алинки?

Неопределенно пожала плечами. Пусть будет из-за Алинки.

— Лин, не расстраивайся ты так, — начал было нести утешительную чушь Егор, но я невежливо перебила:

— Егор, помолчи, пожалуйста, — и, дождавшись, тишины, пояснила: — Когда у моей подруги умерла мама, в день после похорон я осталась у нее ночевать. Когда вся посуда была вымыта и расставлена по местам, и делать было уже нечего, она попыталась спровадить меня домой, но я осталась. Просто молча села с ней рядом, обняла и молчала. Когда людям нужна поддержка, словами тут не поможешь. Есть такие чувства, которые нужно пережить, самому пережить. А утешения вроде "не расстраивайся"… Это поможет, когда ноготь сломала, но не сейчас.