Жизнь за гранью
Шрифт:
Для детей дни такие долгие, а с возрастом становятся всё короче и короче… Активное время суток детей наполнено яркими картинками новизны, свежих впечатлений и, подчас ещё непонятных, эмоций. Сутки как бы раздроблены на мелкие странички отдельных жизней, каждая со своим входом и выходом. Вчерашнего дня почти нет – отдельные самые горькие, или самые радостные мгновения, которые рассыпаются под натиском ощущений и впечатлений дня текущего.
В этом ракурсе значительная часть моей жизни была похожа на детскую – с разными несхожими периодами, неожиданным познанием, бесконечным обучением и новым
Однообразие жизни, взрослым, воспринимается субъективно, как удлинение, или как укорачивание времени?! А её разнообразие, когда за массой дел не успеваешь заметить, как пролетел день?! Каждый день мы ожидаем следующий день, и каждый год удивляемся – как быстро бежит время…
Грань
Для меня время катилось быстро: от года к году всё быстрее, хотя и тянулось, притормаживая, от зарплаты – до зарплаты, от отпуска – до отпуска… и вдруг остановилось.
Нет, я не умер, как многие, окружавшие меня люди. Каким-то неимоверным чудом я остался жив. Радость это, или горе?! Не спрашивайте, не знаю. Идиотская привычка разговаривать, вот и разговариваю сам с собой, точнее поначалу со своим компьютером, а теперь с толстой общей тетрадью.
Когда это началось интернет ещё какое-то время работал и съёмки камер реального времени были похожи на рекламу очередного ужастика, или эпатаж новым розыгрышем. Невозможно было ни понять, ни осознать происходящее. Не было ни взрывов, ни пламени… ничего… вообще ничего, кроме звука бьющихся машин. А потом наступила тишина. Зловещая тишина, прорезанная невыносимым воем собак и клаксонов. И трупы. Самое ужасное, что всё ещё работало – интернет, холодильник, телевизор… даже телефон, только на звонки никто не откликался.
Сначала я пытался ехать на машине, но понял, что это бесперспективно. Дорога была заполнена побитым и перевёрнутым транспортом. Движение пешком, по тротуару между труппами, вызывало ужас, но выбора не было. Первым делом я бросился домой, заскочив по дороге на детскую площадку, потом к родителям.
Родители сидели на кухне, за обеденным столом. У маминых ног лежал Пушка, наш добрый, поседевший от старости пёс. Похоронил я их в палисаднике, под окном, выстелив яму папиной плащ-палаткой. Возможно это и не имело смысла, но я не мог оставить их вот так сидеть.
Странная крыса
Я не знал, что произошло. Все вокруг умерли, а я – жив. Оставалась ещё мизерная надежда, и мой мозг цеплялся за неё, не позволяя впасть в отчаянье. Как добрался вторично домой и сколько просидел в квартире – не помню.
Очнулся я от какой-то возни и очень обрадовался. Но это была всего лишь крыса. Она сидела на задних ногах и смотрела на меня. Мотание головой ничего не дало, крыса не пропадала. Зато страшно заболела шея и я чуть не свалился со стула, на котором сидел, навалившись грудью на стол. Я попытался выпрямиться и встать, это оказалось не так просто – тело затекло и не слушалось. Я вытягивался и разминался, а крыса сидела на столе, не сводя с меня чёрных глаз-бусинок.
Наконец я сумел подняться, преодолевая скованность мышц, и направился к холодильнику. Набрав кое-какой еды и захватив банку пива, я развернулся, чтобы двинуться обратно к столу,
После еды мне нестерпимо захотелось спать. Я уже было поковылял в спальню, но идущая следом крыса никак не вписывалась в мои планы. Честно признаться – я просто опасался, что когда засну она обгрызёт мне пальцы, или, ещё того хуже, лицо.
Я достал из холодильника кусочек мяса, положил его у стены, и рванул к спальне. Крыса, подхватив мясо, за мгновение была у моих ног. Я взял новый кусочек и положил его на пол, под миску, оперев одну сторону на карандаш. Крыса с интересом смотрела на меня, в ожидании дальнейших действий. Лезть в ловушку она явно не собиралась.
От напряжения и усталости, я не придумал ничего лучше, как высказать ей всё, что я о ней думаю, прибавив в конце: «будь человеком, останься в кухне и дай мне отдохнуть». Реакция была поразительной: крыса забралась в кресло, стоящее у окна, и свернулась калачиком. Простояв несколько секунд с отвисшим подбородком, я наконец добрался до спальни, запер на всякий случай дверь на ключ, чтобы крыса не открыла её, прыгнув на ручку, и забравшись в постель мгновенно провалился в сон.
Пробудился я от храпа и, едва открыв глаза, обнаружил его источник – рядом на подушке храпела крыса. В одно мгновение я оказался на ногах, подёргал запертую дверь, проверил окна… «Может это другая крыса?» – подумал я, но выйдя в кухню и не обнаружив там зверька, пришёл в полное замешательство.
Странная всё-таки человеческая натура. В тот момент я не думал ни о случившейся катастрофе, ни о погибших в ней людях, ни о пропавшей семье, ни о прошлом, ни о будущем, все мои мысли были заняты странной крысой, навязывающей своё общество. Возможно это была защитная реакция, которая помогла мне сохранить психику в произошедшем кошмаре.
Секрет проникновения крысы открылся на следующую ночь. Оставив в спальне ночник и притворившись, что сплю, я увидел, как она спокойно проходит сквозь дверь. Тело покрылось холодным потом, сразу вспомнились фильмы про призраков и пришельцев. Трясясь от страха, я подошёл к двери и потом истерично смеялся, обнаружив свежепрогрызенное отверстие.
Днём я прибил по низу двери полоску металла, а последовавшей ночью крыса прогрызла дыру прямо над ней. Вскоре дверь в спальню стала напоминать лоскутное одеяло, с той лишь разницей, что заплатки были сделаны из старых консервных банок, дверных завес, полосок станиоли, разномастных крышек и крышечек. Дольше всего продержались крышки от кастрюль.
Неизвестно сколько времени мы бы с ней ещё так развлекались, если бы однажды не раздался стук в дверь.
Марго
Красивая, ухоженная женщина, стоящая на пороге, явно привыкла к командному стилю.
– Мы собираем всех, оставшихся в живых! – начала она разговор, безо всяких предисловий.
– У вас имеется гараж! Значит, вы водите машину! Поведёте трейлер с продуктами!
– Кто Вы? Куда поведу? Что произошло? Как Вы меня нашли?.. – вопросы сыпались из меня, как из рога изобилия.