Жнец

Скиба Сергей

– Охранник хренов, – в сердцах сплюнул Сет, глянув на безмятежно дрыхнущего Бонифация (сокращённо Бонька).

Подошел, пнул легонько барбоса ногой. Боня продолжал безмятежно посапывать. Не помогли крики и таскания за уши. Либо сон у пса воистину богатырский, либо попросту опоили дворнягу. Тут Сет наконец догляделся что клочок бумажки прилипший к собачьей шерсти вовсе не бумажка, а пластиковая пуля-шприц. Он видел такие у ребят из службы спасения, когда они отлавливали бродячих собак в городе. Естественно к пуле полагалось пневматическое ружье, которого поблизости видно не было и из этого следовало, что оное ещё находится у хозяина. Пулю видимо забирать побоялись, уж очень пёс

суров на вид. Вряд ли в небольшой деревне много народу имеет такие ружья и патроны.

– Действительно, у ветеринара сельского есть такая вещица, он из него быков усыпляет, когда кто попросит, а когда и собак бешеных, – подтвердила Степановна. – Раньше участкового просили, чтоб застрелил, да сейчас, участковый поменялся и новый наотрез отказывается стрелять. Животных говорит, любит шибко, а пистолет у него не выпросишь, не положено говорит. Вот приходится ветеринару усыплять бычков перед убиением. А ещё раньше у нас мясник убоем занимался тому не усыплять, не застреливать не надобно было, только бутылку водки да кусок мяса за работу, да помер Пахомыч лет пять, как помер.

– Ясненько, – мягко перебил тираду Степановны внук. – Ветеринар это Олег, который через два переулка живёт?

– Он самый. Только вряд ли взялся бы такой смирный парень так нехорошо шалить.

– Вот пойду и спрошу, – обнадёживающе улыбнулся Сет. – Да вы не переживайте Степановна спокойно поговорим и всё, если что не в порядке я за участковым схожу. Всё будет нормально.

Олег сначала долго пялился сквозь пришедшего и нечленораздельно мычал. Потом мотнул головой, пригласил в дом и достал из холодильника два пива. Одну бутылку предложил гостю, вторую почти залпом выпил сам. Минуты три его опухшую физиономию ещё корчили гримасы. Потом целебный напиток-опохмелятор подействовал и в глазах парня появилось осмысленное выражение. Сет ещё раз повторил свой рассказ начатый на пороге.

– Да… Здоровья я гляжу у тебя немерено, – невпопад выдал ветеринар. – Вчера с нами наравне выпивал, а сегодня как огурчик выглядишь. Везёт тебе. Мне вот теперь болеть до обеда как минимум. Ну да ладно. А на счёт ружья, было такое. Вот только… Видел новый дом с бетонным забором, недалеко от остановки автобусной?

– Ну, видел, – Сет неспеша потягивал пиво, смотрел в глаза Олегу и не замечал у того ни тени беспокойства, либо ничего не боится, либо не из-за чего ему беспокоиться.

– Так вот, недавно заехал туда почти целый табор цыганский, нет дом конечно большой, но как такая толпа там умещается ума не приложу.

Олег умолк уставившись в выцветший ковёр лежащий на полу и промолчал минуты две.

– Причём тут табор? – напомнил о своём присутствии гость.

– Да вот притом. Цыгане, знаешь ли, народ наглый вороватый, любят сволочи скопом налетать. У них как у мушкетёров, один за всех… – как ни в чём не бывало продолжил ветеринар, будто и не делал паузы в разговоре. – В общем, повадились трое их молодых сопляков своего ротвейлера вечером выводить выгуливать и на прохожих натравливать… развлекаются скоты… ну я взял с собой ружьишко как-то вечерком, засел у забора, да и подстрелил зверюгу усыпляющим зарядом, потом вышел, надавал оплеух засранцам. Через полчаса у моего дома весь табор, вышибли дверь, вломились, сильно не били, но напугали качественно, я чуть не обделался. Винтовку забрали и деньги, какие были.

– К участковому ходил?

– Ходил, конечно, но похоже он сам их побаивается. Я говорит человек одинокий мне до пенсии всего два года, зачем мне проблемы лишние с такими соседями. Да и безнадёжное это дело цыган разрабатывать, они своих не сдают, мушкетеры хреновы, блин… А ты нетрезвый совсем, иди, проспись и забудь.

Пришлось смириться.

– Да…

– Что да? Как ты вообще мог на меня подумать? Вы же меня после полуночи домой практически приволокли, какие кабанчики в таком состоянии? Да и уважают Степановну местные, к кому к кому, а к ней бы никто не полез.

– Я ж тебя ни в чём не обвинял, просто разузнал, что к чему. Пули такие, сам понимаешь, на дороге не валяются.

– Ладно, проехали, – отмахнулся Олег. – Может ещё по пивку? Обмоем невинно усопшего свинёнка.

– Нет, Олежка спасибо хочу быть трезвым, когда к цыганам пойду.

– Ты тронулся? – ветеринар покрутил пальцем у виска.

– Да ладно, я же не в драку лезть, попытка не пытка, может, возместят по-хорошему.

– Ну-ну. Разве что пенделями и подзатыльниками они тебе возместят. Не суйся ты, себе дороже.

– Посмотрим.

– Ну, как знаешь, я предупреждал.

Глава 9

Вернувшись домой Сет первым делом полез на чердак и достал из потайного места свой старый школьный портфель. Давным-давно в детстве ему удалось выменять в интернате два кастета на пачку печенья. Кастеты были добротные, тяжелые и на тот момент слишком большие для его детских рук. Поэтому были благополучно спрятаны и надолго забыты. Ещё в портфеле был старый, потёртый журнал пошлого содержания, литровая баночка окурков (с таким трудом собранная во времена лихих девяностых годов) и разная памятная мелочь, типа фантиков от жвачек. Теперь это добро вызывало снисходительную улыбку, а раньше считалось целым богатством для не балованного воспитанника интерната лишь пару раз в год забираемого бабулей на каникулы домой. Сет вздохнул перебирая в руках своё былое богатство, затем взвесил в руках кастеты. Пальцы вошли в пазы как влитые, приятная тяжесть добавляла кулакам весомости. Широкие металлические кольца вокруг пальцев расширялись к наружной стороне, становясь прикрытием для костяшек. Такими штуками можно дробить кости челюстей как пенопласт.

– Мой размерчик.

Сет спустился вниз и пару раз приложился кулаками в кастетах к старой яблоне росшей за домом, затем ударил в пол силы. Отколовшийся от ствола кусок своим размером внушал уверенность в хорошем исходе предстоящего разговора.

***

Кованные трёхметровые ворота цыганской усадьбы выкрашены в ядовито-зелёный цвет. Они отдавали таким звонким гулом при ударе ботинком, что Сет даже встрепенулся. Смуглый парнишка лет десяти так быстро высунулся из-за приоткрытой калитки, будто давно стоял за ней дожидаясь гостей.

– Чего тарабанишь придурок? Баро отдыхает после обеда, сделал тишину и смылся отсюда, – говорил он с заметным акцентом, как и полагалось цыгану.

Сет поначалу даже опешил, но начинать разговоры сразу с разборок не хотелось.

– Баро – это у вас старший тут?

– Пошел вон, холоп! – надменно выдал пацан.

Этот нахал даже не стал закрывать калитку, хамил и при этом нагло смотрел в глаза человеку втрое старше и сильнее. Ничего не боятся сволочи, ну и ладно. Сет резким движением ухватил мальчугана за ухо, развернул и придал ускоряющий толчок чуть ниже спины. А сам прошел внутрь. Прямо посреди двора обнаружилась симпатичная беседка с каменной печью для барбекю в центре. На вертеле дожаривались останки смутно похожие на поросячьи. Вокруг вальяжно расселись молодые парни лет по двадцать – двадцать пять. Восемь человек. Очень друг на друга похожие, видимо родственники. Они дружно подскочили и с воплями негодования кинулись к непрошеному гостю. Один при этом прихватил стул, двое бежавших следом, взяли со стола кухонные ножи.