Жнец
Шрифт:
Да, в этот раз просто убить Высшего мало — надо будет еЩе и ноги унести. Мне, конечно, и раньше доводилось время от времени участвовать в устранении неугодных Стильгу Деятелей и двойных агентов, но настолько значимых — никогда. Да и риск чересчур высок. При одной мысли о возможных последствиях так и вовсе мурашки по коже побегали. Не хотелось бы. Ох не хотелось…
Неожиданно в глубине души ворохнулась знакомая тяжесть, а в следующий миг меня сдавила опалившая холодом петля.
«Не сопротивляйся, тебе понравится, — раздался в голове шепоток силящихся вырваться на волю
На какую-то долю мига почудилось, будто тело перестало повиноваться, но, поборов навалившуюся вдруг немощь, я скатился с кровати и прижал к груди руку в тщетной попытке хоть как-то унять бешено колотившееся сердце.
Сон. Это всего лишь сон.
«Вовсе нет, — вновь послышалось мне. — Прими нас, и ты превзойдешь силой Святых. Разве тебе не надоело быть мальчиком на побегушках? Хватит! Пора самому определять свою жизнь!»
Я судорожно вцепился в спинку кровати и вдруг понял, чей именно голос звучит сейчас в голове. И почему он кажется столь странно знакомым.
Это был мой голос. Мой собственный голос!
Бесы!
Кое-как успокоив дыхание, я заставил замолчать искушавших меня нечистых, но совладать с ними оказалось не так-то просто. Пришлось расшнуровать завязки дорожного мешка и выудить оттуда фляжку с полынной настойкой. Скрутив крышечку, я сделал пару глотков — зашипевшие от злости бесы почти сразу затихли — и улегся обратно. Потом сунул руку под подушку, нашарил шершавую рукоять ножа и моментально заснул. Будто в темный омут с головой ухнул.
Проснулся тоже в один момент. Просто осознал, что больше не сплю — и все.
То ли пересохшее горло заставило очнуться, то ли сунутая под подушку рука затекла. Ворочаться и окончательно прогонять и без того отступивший сон не хотелось, потихоньку вновь начала накатывать дрема, но тут кто-то накинул на голову куртку и навалился сверху.
Тяжесть чужого тела вдавила в перину, каким-то чудом мне удалось извернуться, и направленный уверенной рукой клинок, лишь оцарапав грудь, глубоко ушел в матрац. В следующий миг я выдернул руку из-под подушки и вслепую ткнул куда-то вверх зажатым в кулаке изогнутым лезвием. Раздался тонкий взвизг, и меня моментально отпустили.
Скатившись с кровати, я наугад махнул ножом, потом сорвал с головы куртку и окинул быстрым взглядом комнату.
Что за бесовщина тут творится? Что с Эдвардом?!
Как оказалось, дела обстояли не ахти: раскинувший руки лучник неподвижно замер на кровати. И хоть он явно просто пребывал в забытьи, на его помощь рассчитывать не приходилось. А это плохо. Слишком уж уверенно держался аккуратно переступивший через отползшего к дверям подранка подельник убийцы. Будто во всем здании никого живого уже не осталось. Или…
Уловив отголоски разлившейся по комнате скверны, я набрал полные легкие воздуха, попытался заорать — и не смог. Просто не смог. Чужая воля обвила стальными цепями, в глазах замелькали серые точки, а сжимавшие рукоять пальцы задрожали и разжались сами собой.
Но этого непонятному чужаку — или марионетке?! — оказалось мало. Он медленно, явно прилагая огромные усилия, сжал правую
Да что ж это такое творится?!
Ноги подогнулись, я повалился на кровать и почувствовал, как зашевелились заточенные в самом темном уголке Души бесы. Почуявшие слабину нечистые принялись рваться на свободу, и сдержать их первый, самый сильный натиск удалось с превеликим трудом.
И тут меня осенило. Это не марионетка. Нет, к нам побаловал Высший. Вычислил — и пожаловал. Выходит, приплыли…
Бесноватый презрительно усмехнулся; я стиснул зубы и сУнул руку под подушку. Нашарил почти потерявшими чувствительность пальцами сверток с серпом — и ладонь мо- Ментально обожгло скользнувшей от рукояти искрой. Рвавшихся на волю бесов просто смело, а следом вдребезги разлетелись тиски чужой воли. Я вскочил на ноги…
…и, отброшенный неведомой силой, отлетел к окну. Меж растопыренных пальцев Высшего заклубилась тьма, но тут мне наконец удалось выкрикнуть формулу изгнания.
В комнате моментально посветлело, да только выжегшая скверну молитва растеряла свою силу, и лишь покачнувшийся бесноватый устоял на ногах, а я в свою очередь едва успел серебряным лезвием серпа рассечь выплеснутый им на меня мрак. Тьма съежилась и растворилась в тенях, но в следующий миг возникшие будто из ниоткуда призрачные нити опутали руки и ноги. Опутали, потянули в разные стороны и, оторвав от пола, буквально распяли меня в воздухе.
Зажатый в руке серп, хоть и обжигал ладонь, помочь больше ничем не мог, и я в бессильной ярости уставился на расплывшегося в довольной улыбке Высшего. На Высшего да на осторожно соскользнувшего с кровати у него за спиной Эдварда, который очнулся, стоило сгинуть разлившемуся по особняку заклятию.
— Жнец, да? — усмехнулся Высший, и в этот миг лучник со всего размаху воткнул ему в шею снаряженную проклятым наконечником стрелу.
Удерживавшие меня в воздухе чары рассеялись без следа, я грохнулся на пол и поспешно откатился от бившегося в судорогах бесноватого, который из последних сил пытался вырвать торчавшее из раны древко. Тщетно — обитавшая в наконечнике тьма уже запылала черным огнем, и ее призрачное пламя всего за несколько ударов сердца испепелило душу Высшего. А потом пожрало само себя, и на полу остался валяться самый обыкновенный труп с засевшей в шее самой обыкновенной стрелой.
— Как он тебя в воздух поднял, я чуть со страху не обделался. — Обхватив себя руками, ошарашенный лучник уселся на кровать, но тотчас подскочил как ужаленный, когда за стеной раздался чей-то истошный крик.
— Оружие бери!
Я выскочил из комнаты и едва не споткнулся об выползшего в коридор подранка, за которым так и тянулся кровавый след.
Ухватив одержимого за волосы, я серпом перехватил ему глотку, и тут с грохотом распахнулась соседняя дверь, а мгновение спустя из нее вывалился залитый кровью с ног до головы Ловкач. Ошалело оглядевшийся по сторонам мошенник выронил зажатый в руке нож и молча ткнул себе за спину.