Жнец
Шрифт:
Единственное, что мешало сейчас Белому рыцарю, — отсутствие призрачной нити, долгие годы связывавшей его с герцогиней. Ричард никак не мог толком сосредоточиться, но в конце концов справился и с этим. Взял себя в руки и вскоре сменил свой грязный плащ на солдатскую куртку в недобрый час наткнувшегося на рыцаря армейского вестового.
«Хорошо, что у него была лошадь, — подумал Ричард, взбираясь в седло, — Хуже, если бы ее не было». Он подумал о лошади — и только. Пожалеть зарезанного паренька ему и в голову не пришло. Не было больше в сердце рыцаря места ни жалости, ни любви, все
Да! Капитан Гвардии собирался убить всех, кто имел какое-либо отношение к смерти Солы. Вот только отпущенное ему время утекало подобно сыпавшемуся сквозь пальцы песку. И потому, не ввязываясь ни в какие стычки, то и дело вспыхивавшие на улицах столицы, Ричард галопом пролетел через Ольнас и беспрепятственно покинул город.
Путь его лежал к загородной резиденции графини Греш- лиан. Пришла пора задать старой стерве несколько неудобных вопросов. Задать несколько вопросов — и не только…
К усадьбе графини Белый рыцарь прискакал незадолго До полуночи. Загодя увел с дороги лошадь и намотал уздечку на сук расщепленного молнией клена. Дальше Ричард пошел пешком — уведомлять хозяйку о своем визите в его намерения не входило.
Осторожно подобравшись к забору имения, капитан несколько минут напряженно вглядывался в ночную темень и лишь потом перебрался в сад. В темноте белый мундир светился бы подобно маяку, но, весь изгаженный в помоях, он по цвету теперь ничем не отличался от половой тряпки и в глаза не бросался совершенно. Да и скроенная из темного сукна солдатская куртка расцветкой внимания не привлекала. Особенно, пока незваный гость валяется под не успевшим толком облететь кустом — при всем желании поскорее пробраться в дом действовать наобум Белый рыцарь не собирался.
Как ни странно, недолгое ожидание и в самом деле принесло свои плоды. Пальцы рыцаря только-только начали неметь из-за идущего от промерзшей земли холода, когда, тихонько шурша сухими листьями, по тропинке прошагал без особого интереса поглядывавший по сторонам сторож. Именно сторож — вооруженный арбалетом мужичонка к личной охране графини никакого отношения не имел.
Ричард осторожно выбрался на тропинку у него за спиной, но охранник все же расслышал шорох листьев и обернулся. Без толку — прежде чем он успел поднять крик, капитан в два шага оказался рядом и ударил ножом. Тонкое лезвие вонзилось в бок; зажав мужичку рот, рыцарь повалил его на газон и торопливо всадил клинок еще несколько раз. Дождался, пока затихнут судороги, поднял оброненный арбалет и метнулся к дому.
Рыцарь вихрем промчался через унылый сад и, переводя сбившееся дыхание, прислонился спиной к стене. Раньше ему ничего не стоило пробежать дистанцию и втрое больше этой, а сейчас капитан сам себе напоминал загнанную до полусмерти старую клячу. Что ж, отчасти так оно и было…
Пригнувшись, Ричард Йорк проскользнул под темным окном и вдруг услышал доносящуюся откуда-то музыку. Прислушался — так и есть: кто-то играл на клавесине. Миновав еще несколько комнат, рыцарь осторожно приподнялся и заглянул в окно, но узкая щель меж плотно задернутых штор позволяла рассмотреть лишь край дивана да чью– то покачивавшуюся в такт мелодии туфлю.
Недобро
Капитану повезло: громкая музыка и задернутые шторы помешали находившимся в комнате людям расслышать подозрительный шум. И лишь когда пламя свечей затрепетало из-за потянувшего по полу сквозняка, смолк клавесин и послышался голос графини Грешлиан:
— Дорогой, тебе не кажется, что откуда-то подуло?
Забравшийся в окно Ричард рывком отдернул штору,
спрыгнул в комнату и поймал изумленный взгляд Юриса Кястайлы. Глава тайной жандармерии вскочил с диванчика, палец капитана дрогнул, и шпик с арбалетным болтом в животе повалился обратно.
— Юрис! — взвизгнула тетка герцогини.
— Не ожидали? — влепил ей крепкую затрещину Белый рыцарь.
— Ричард? — прижала к покрасневшей щеке ладонь графиня Грешлиан. — Что ты себе позволяешь? И что у тебя за вид?!
— К чему эти ненужные вопросы? — обнажил нож капитан. Сохранять ясность рассудка ему становилось все сложней, на горле будто затянули удавку, а краски потихоньку померкли, погрузив весь мир в беспросветную серость. Но нет, красный цвет он пока различал. Хотя скоро, уже совсем скоро… — Неужели вам так плохо жилось?
— О чем ты?
— Или захотелось власти?
— Ричард! Потрудись немедленно объяснить свое возмутительное поведение! — гордо вскинула голову графиня, вот только Ричард прекрасно видел, что ее невозмутимость насквозь фальшивая. Она боялась. Боялась и тянула время.
— Зачем вы убили Солу? — краем глаза косясь на входную дверь, спросил Белый рыцарь.
— Никто ее не убивал, — презрительно скривила губы неожиданно успокоившаяся графиня Грешлиан. — А если бы и пришлось — это не великая плата за спасение Довласа!
— Спасение Довласа?
— Да! Своей глупостью моя племянница поставила нас на грань войны с Лансом и должна за это ответить, — глядя куда-то мимо Ричарда, заявила графиня. — Все здравомыслящие люди поддержали такое решение. А Сола… Солу мы выдадим Эдварду Второму. Если захочешь отправиться с ней — препятствий чинить тебе никто не будет.
— Так вы решили продать ее этим выродкам? — сообразил капитан.
Неужели Жнец собирался превратить Солу в одного из Высших? Или дело в желании посадить на трон Довласа более послушного монарха?
— Это не великая плата за мир!
— Не выйдет, ничего у вас не выйдет…
— Но… — осеклась графиня Грешлиан, только сейчас поверив известию о смерти племянницы.
Белый рыцарь ухватил побледневшую как полотно женщину за плечо и со всего маху — снизу вверх — всадил, вспарывая корсет, ей в солнечное сплетение нож. Сразу же крутнулся на месте и оказался чуть ли не лицом к лицу с каким-то странным типом в широкополой шляпе. На миг Ричард опешил, а потом сообразил: мужчина все это время просидел незамеченный им в небольшом алькове у дальней стены. Так вот на чью помощь рассчитывала старая стерва…