Жнец
Шрифт:
– В каком смысле, святой отец?
– Ты был во Тьме? Видел что-нибудь необычное? Фол с тобой разговаривал?!
Метка шевельнулась явственнее, поэтому я лишь вопросительно приподнял брови.
– Я был на охоте: в столице расплодилось на удивление много высших тварей. Мне удалось избавиться от нескольких вампиров, но, к сожалению, одежда после этого пришла в полную негодность.
– Вампиры?! – отчего-то не поверил жрец.
Я молча кивнул,и метка немедленно притихла. Странно да? С чего бы это Фолу желать, чтобы
– Ты убил тварей?
– снова спросил отец Гон, когда в комнате повисло тяжелое молчание.
– Да, святой отец. отя не думаю, что это были последние твари, с которыми нам довелось столкнуться.
– Значит,ты нашел их логово? Как? Где?
– Мы охотились в восточных районах, - ответил я совершеннейшую правду,и метка на моем плече окончательно успокоилась. Видимо, эти сведения запретными не являлись.
– Может, вы слышали: недавно в столице пропало двое светлых магов. Мы их нашли. Девушку, к сожалению, спасти не удалось, но мальчик остался жив. Им сейчас занимаются наши лучшие целители. Корн со своим людьми, насколько мне известно, до сих пор нахoдится там, а я заскочил домой переодетьcя.
Святой отец помедлил.
– До меня дошли сведения, что вампиру кто-то помогал… кто-то из нашего мира, эйш.
Вот теперь настала моя очередь остро взглянуть на жреца.
– И давно вы об этом узнали?
– Сегодня ночью. У меня появилось предчувcтвие. И очень скверное ощущение того, что на темной стороне происходит что-то нехорошее.
– Вас посетило правильное ощущение, святoй отец, - усмехнулся я и, прислушавшись к метке, вкратце рассказал о том, что узнал от сбежавшего кабатчика. А когда я закончил, жрец побледнел, неожиданно сгорбился и буквально рухнул в гостевое кресло, словно у него не осталось сил.
– Боже… я надеялся, что это всего лишь кошмары, – прошептал он, закрыв руками лицо.
– Сегодня мне непрозрачно намекнули, что кто-то из паствы нас предал. Заключил сделку с высшими,и ценой этого договора стали чистые души!
Я поколебался, но, поскольку метка больше не откликнулась, все же выложил на стол окровавленный перстень. Серебряную печатку с грубоватым рисунком на ободке и тяжелым, старательно отполированным навершием.
При виде него у отца Гона во второй раз изменилось лицо.
– Это то, что я думаю, Рэйш?
– Это один из перстней, которые Орден выдает темным магам по окончании ученичества.
– Свободный пропуск на темную сторону, - сглотнул жрец.
– Я забрал его у человека, в подвале дoма которого находились последние жертвы вампира, - ровно сообщил я.
– Кольцо, как видите, старое. Скорее всего, фамильное. Но знаки, обозначающие принадлежность к роду, кем-то старательно затерты, поэтому мы никогда не узнаем, с кого из моих коллег его сняли.
Отец Гон вздрогнул.
–
– Хуже всего то, что таких перстней по городу гуляет несколько. Человек, который его носил, признался, что у него были сообщники, но имен сообщить не успел. От кого они получили перстни, он тоже не знал, но сказал, что конкретно это кольцо попало в его род довольно давно.
– Несколько десятилетий назад?!
– Скорее, сто пятнадцать, - пристально посмотрел я на жреца. И отец Гон вздрогнул во второй раз.
– Ты думаешь…?!
– После бойни, устроенной Эрнестом Кровавым,таких перстней в Алтории осталось море. И вряд ли все они были похоронены вместе с мертвецами. Но за столько лет магические кольца должны были растерять весь заряд, не говоря о том, что чужаку… тем более, простому смертному… они не стали бы подчиняться. это значит, кто-то сумел провести ритуал передачи. И этим «кто-то» определенно был темный маг. Святой отец, вы точно уверены, что лотэйнийских жнецов больше не осталось?
Жрец устало прикрыл глаза.
– Я уже говорил тебе, Рэйш… не в этом дело.
– А чем тогда? – насторожился я.
– У нас возникла новая прoблема, - признался настоятель. – И она гораздо серьезнее вампиров, потому что этой ночью кто-то пробрался в древний храм и пробудил темный алтарь от спячки.
Я мысленно крякнул, а метка снова ненавязчиво потеплела.
Ну вот, что я говорил? Но кто же знал, что на него нельзя ложиться? Хорошо еще, что Фол меня за жертву не посчитал. Только притопил чуток за святотатство, зато изволил подлечить. А теперь упорно советует помалкивать на эту тему, хотя, казалось бы, в чем проблема? Жрецы ведь свoи, темные!
Глянув на мрачное лицо настоятеля, я, правда, усомнился, что истинное положение дел его бы обрадовало. А когда тот удрученно вздохнул, все же решил поинтересоваться:
– Почему вас так это встревожило, святой отец? Разве активный алтарь – это плохо для храма?
Отец Гон одарил меня хмурым взглядом.
– Ты многого не знаешь, Рэйш. Но поскольку на данный момент ты единственный, кто способен погружаться во Тьму достаточно глубоко,тебя это касается напрямую.
– То есть, дело совсем плохо? Мне пора подумать о завещании?
Настоятель так же мрачно кивнул, и мне стало не до шуток. А он тем временем поднялся и, подойдя к окну, невидящим взором уставился на улицу, словно там могли найтись ответы на его вопросы.
– То, о чем я тебе расскажу, не должно покинуть пределы этой комнаты, – обронил он, когда я вопросительно повернулся в кресле.
– Есть вещи, которые простым смертным знать не следует. И даже мои братья далеко не обо всем осведомлены. До меня эти знания дошли от прежнего настоятеля храма. И так же, как в свое время он был обязан хранить эту тайну,так и мне долгие годы приходилось молчать. А сегодня Фол сам отправил меня к тебе…