Жрец Лейлы

Зимина Светлана Сергеевна

Губы лучника скривились в подобии улыбки.

— Узнали, лорд Дэвид? А ведь мы встречались всего два раза на официальных приемах.

— Конечно, на вас нет того слоя макияжа, которым славится принц Лилиан Катани, да и вид не такой скучающий. Однако я на память не привык жаловаться, — пожал плечами колдун. — Так что же случилось? Я никак не могу припомнить среди ваших увлечений стрельбу из длинного лука. Мало того, именно из этого лука.

Его собеседник опустил взгляд на оружие, которое держал в своих руках. Остальные тоже с интересом уставились туда же, не понимая пока, о чем идет речь. Но начало

разговора уже интриговало неимоверно. Принц, или наемник, задумчиво кивнул сам себе:

— Все верно, за пятьдесят лет не все забывается. Тем более такими, как вы. — Он поднял глаза. — Занятые войной с Талитом, вы, видимо, упустили события светской жизни полугодовой давности, лорд Дэвид. Полгода назад, в день именования наследника престола Мирейи, король Регил Катани отрекся от своего старшего сына. И как от наследника, и как от сына. Теперь у Мирейи три принца. И наследника зовут Кириан. Если кого-то интересует мое личное мнение, он более подходящая кандидатура на роль короля, чем непутевый принц Лилиан. Так что перед вами теперь простой лучник отряда наемников Дамира Лиан, к вашим услугам! — И он подчеркнуто вежливо поклонился.

Лорд Дэвид задумчиво покачал головой:

— Надо же, как сильно я отстал от жизни. Но принц, или простой лучник с очень непростым луком, я тебе должен. Какую награду ты желаешь?

Юноша вздохнул и с внезапной горечью заметил:

— Выкупить мой контракт у Дамира.

Кэртис, внимательно следивший за разговором, сам не заметил, как качнул головой. Ссориться с наемниками из-за одного мальчишки? Тем более Дэвид и так бы не умер.

Но, похоже, у его господина было другое мнение. Он хитро прищурил золотые глаза и вкрадчивым голосом поинтересовался:

— За простое избавление от головной боли, коей был Сакур?

— А за что? — Сапфирово-синие глаза вспыхнули.

— Владелец лука Станислава. Это многое говорит мне. Возможно…

— Вы думаете?

— Я знаю предел своих притязаний. Поэтому могу лишь надеяться, — перебил его колдун. — На Эмире много чудес случается. И я не считаю, что одно из них безвозвратно растворилось.

— Ты что-нибудь понял? — тихо шепнул генерал своему командующему.

Тот качнул головой, от чего дрогнул пушистый кончик его косы. Он только понимал, что Дэвид собирается заключить с этим пареньком Сделку. И единственным мотивом служит этот огромный, с черным узором по синему фону, лук.

Наемник долго молчал, а потом глухо спросил:

— Тебе нужны открытые ворота города?

— О большем я и не прошу, — развел руками лорд Дэвид, словно не заметил перехода на «ты».

Кэртис бросил суровый предупреждающий взгляд на своего генерала, который явно открыл рот, чтобы прокомментировать. Происходило нечто, и его можно было назвать чудом. Похоже, Дэвид в очередной раз подтверждал свою удачливость. Он, несомненно, был убежден, что стоящий напротив него наемник сможет совершить чудо. Талиг на протяжении сотен лет находился под божественным покровительством Венуса, бога торговли. Венус позволил городу процветать и богатеть, защищая от посягательств нападающих. Именно из-за этого божественного покровительства они уже полгода торчали под стенами Талига. И никакая магия не помогала.

Лучник поднял голову:

— Я не могу дать ответ прямо сейчас. Мне нужно немного

времени и…

— Что еще? — Голос лорда Дэвида приобрел почти деловые интонации.

Ответ ошарашил всех троих:

— Ленту из косы вашего командующего.

— Но зачем? — искренне удивился Кэртис.

— Она зеленая, — пожал плечами юноша и шагнул мимо них к распростертому на траве телу. Перевернул труп ногой и, присев на корточки, деловито обломил кончик стрелы, вышедший из затылка покойного князя. Снова перевернул и выдернул древко из глазницы.

Только впечатлительный генерал вздрогнул от хлюпающего звука, с которым вышла стрела.

— Кэртис! — Повелитель Черной Ложи посмотрел на своего стратега и главнокомандующего пристально и строго. Тот вздохнул и покорно начал расплетать косу, попутно заметив: — Надеюсь, оно стоит того. Эта лента моя любимая. Все-таки подарок мамы.

Генерал фыркнул, а лучник рассеянно ответил:

— Стоит, пушистый, стоит. Твой господин знает, о чем просит…

— К-как ты меня назвал? — аж начал заикаться командующий.

Лорд Дэвид тихо хмыкнул. А наемник моргнул, словно просыпаясь, и поклонился:

— Простите, ваша темность, с языка сорвалось. — А глаза все же насмешливо блестят. — Я так дома с котом разговаривал. Вот и не удержался…

— Какая наглость! — Вперед выступил генерал, явно сдерживающий порывы смеха. — Сравнивать нашего великого командующего с каким-то простым котом.

Сапфировые глаза погрустнели.

— Хороший был кот, генерал. Молодой, энергичный. Мне его мама подарила на день рождения, когда мне десять лет исполнилось. Вот только, когда мне исполнилось тринадцать, его затравили на охоте егеря короля Регила. Ему показалось забавным поохотиться на пантеру…

И генерал, и командующий словно окаменели.

Лорд Дэвид забрал ленту из рук Кэртиса и молча протянул бывшему принцу.

Тот принял ее, поклонился и зашагал прочь.

— Наследный принц и его отец Регил были не просто не в ладах друг с другом, — тихо заметил наконец колдун, когда Лиан почти скрылся из вида. — Никто не мог понять, как вообще смогло выжить это создание рядом с отцом, который всеми фибрами души ненавидел подобное. Принц славился своими эпатажными выходками и подражанием «восточному идеалу». Он носил роскошные наряды, красил лицо, презирал воинское искусство и меч. Меня в свое время разобрало любопытство. Я ведь встречался с Регилом. Тот еще образец тяжеловесного диктатора-ублюдка! Такого сына он должен был придушить, еще когда он заметил у него первые признаки, отличающие его от других. Во всяком случае, выбить дурь. Хотя бы для спасения чести своей семьи… Какой же силой нужно было обладать, чтобы противостоять своему собственному отцу, когда никто не может и не смеет защитить.

— Это только твое мнение? — Кэртис теребил растрепанные пряди длинных темных волос.

— Я долго живу на свете, — вздохнул повелитель Черной Ложи. — Его выдавали глаза. Я был удивлен, но, кажется, никто, кроме королевы, не имел представления, кто же на самом деле принц Лилиан. На нем уже тогда чувствовалась печать богов.

— Это все каким-то образом связано с моей лентой? — осведомился Кэртис.

— Тс-с… не спугни удачу, мой пушистый друг, — приложил палец к губам его господин. Золотые глаза были задумчивы.