Шрифт:
Часть первая
Изгнанник
Глава 1
Зеленая лента
Лак ложится ровно и красиво. Ногти приобретают приятный золотистый цвет. Ничего вызывающего, только плавные линии и теплые оттенки.
Сегодня бал. Я дую на ногти, чтобы быстрее высох лак и снова смотрюсь в зеркало.
Глаза аккуратно
Ярус не слишком длинных, подстриженных иссиня-черных волос обрамляет мое почти треугольное лицо, а остальные пряди практически достигают талии. Их я убрал в хвост, который скрепил серебряным зажимом с сапфиром.
Ничего воинственного в моем облике нет — только нежность и хрупкость. Отец будет в бешенстве.
— Ваше высочество, церемония начинается. — Слуга робко заглянул в дверь.
— Иду.
Лак высох. Так, поправим сапфировые серьги. Я поднимаюсь, и струящиеся шелка цвета золотистого солнца издают легкий шелест. Мягкие кожаные туфли позволяют мне идти бесшумно.
Длинными коридорами я направляюсь в главную залу, где остальные члены семьи дожидаются только меня. Сегодня отец собрал цвет королевства, чтобы объявить имя своего наследника.
Слуги кланяются и отступают. Дворецкий Конан поглядывает на меня неодобрительно. Он всегда так на меня смотрит, но не смеет произнести ни слова. Я киваю, и он распахивает передо мной двери. Его звучный, с металлическим оттенком голос возвещает:
— Его королевское высочество, старший сын короля Мирейи Регила Катани — Лилиан Катани!
И я появляюсь из тьмы коридора в свет залы…
Губы отца при виде меня сжались в тонкую линию, глаза вспыхнули. Мать горестно опустила голову. Лишь братья никак не отреагировали.
Придворные и гости почтительно склонились.
Я прекрасен, я старший сын, но я никогда не стану наследником престола.
Это было намного позже. Гости еще спали, когда слуга доложил о том, что мой отец, король, желает меня видеть. Я не слишком торопился, ибо догадывался, что услышу от него. После бала он ни разу не взглянул в мою сторону и не заговорил со мной. Наследником трона был объявлен мой брат Кириан — он второй по старшинству. Что ж, он достоин быть королем этой несчастной, измученной страны, а у меня были несколько иные планы на остаток жизни.
Я вошел в кабинет отца. Он сидел в своем любимом кресле, повернувшись к окну. Лучи играли в солнечных зайчиков на его волосах, иногда высвечивая благородную седину. Мой отец был красив, и многие благоговели перед ним, я же всегда испытывал к нему тяжелую, давящую ненависть.
Король Мирейи развернулся и окинул меня холодным взглядом. Не люблю я этот взгляд. Ой не люблю. Когда я впервые ощутил его на себе, это перевернуло всю мою жизнь до основания. А ведь мне тогда было всего четырнадцать.
Отец молча пододвинул ко мне бумагу, лежащую на столе. Чернила уже успели просохнуть, — значит, это было окончательное решение, которое он никогда не изменит. Король ждал, так и не проронив ни звука.
— Читай! — Слово упало как камень.
Я прочитал и поднял глаза. Я не смел даже надеяться на подобное. Отец поднялся и выпрямился:
— Отныне ты не сын мне. Я отрекаюсь от тебя и изгоняю из своего королевства за недостойное для принца поведение. Ты позор для всей семьи Катани, посему должен быть забыт. Я когда-то надеялся, что ты образумишься, но сегодняшнее твое явление на балу определило мое решение. Теперь ты никто. Можешь взять все, что в состоянии будешь увезти прямо сейчас, и немедленно убирайся за пределы страны. Принца Лилиана не существует более.
— Мне дозволено попрощаться с матерью? — Я был на удивление спокоен.
— Нет, у тебя нет здесь матери.
— Понятно… — Я развернулся, чтобы выйти.
— Ты больше ничего не хочешь сказать? — нагнал меня его голос.
— Что, ваше величество? — обернулся я. — Я могу сказать только спасибо, так как больше не буду зависеть от такого ублюдка, как вы. Об этом я мечтал все последние десять лет. Желаю вам счастливой жизни и благополучного неба, ваше величество, без моего участия и благословения. — С этими словами я вышел.
Горько расставаться с родным домом, были здесь и минуты счастья. Отныне я изгой и безродный бродяга. Мои братья наверняка уже об этом знают. Я думаю, только мама поймет, что для меня это лучший вариант, и, возможно, Кирилл. Он умный мальчик.
Я взял золота, так дабы хватило на несколько месяцев, и кое-что камнями. Пару украшений на продажу и еще несколько — дорогих мне как память. Я грустно улыбнулся своему отражению. Но разве я не этого добивался все минувшие годы? Свободы. Свободы от него и трона. Что ж… Я взял полотенце и тщательно стер весь макияж со своего лица. Затем разделся и достал из сундука старые, потертые брюки и простую темную рубашку. Еще там обнаружились добротная куртка и теплый плащ.
Длинные волосы я заплел в косу, чтобы не мешались. Из-под шелков, из глубин сундука, я извлек то, что скрывалось до поры до времени. Меч в простых ножнах и лук, сложенный для похода, с колчаном стрел с синим оперением. Они долго дожидались своего часа. Когда я шел по коридорам, никто не узнавал меня, лишь окидывали удивленными взглядами, задерживая взгляд на рукояти меча.
В конюшне никого не оказалось, чему я был только рад. Я подошел к стойлу, где стоял мой любимец. — Призрак, серый с голубым, сияющим отливом конь. Удивительное животное, его мне подарили еще жеребенком, и я самолично воспитывал его. Подарок единственного друга, который на тот момент у меня был.
— Лилиан?
Я обернулся. В дверях конюшни стоял Кирилл, самый младший из моих братьев. Ему было всего девять.
— Привет, малыш.
Он серьезно смотрел на меня:
— Ты выглядишь совсем по-другому.
— Верно, — улыбнулся я. — Мне больше нет нужды притворяться. Я уезжаю довольно далеко.
— Он выгнал тебя? — Кирилл не называл Регила отцом с шести лет.
— Да. Теперь у тебя только два брата. Но где бы я ни был, помни, я всегда буду любить тебя и, только позови, постараюсь прийти на помощь. Никогда не проигрывай. Помнишь, чему я тебя учил?