Жрон
Шрифт:
Вот и думай тут. Решишь отсидеться или советами отделаться, посчитает, что нет во мне готовности к подвигу, а, значит, не герой и всё. Махом замену найдёт.
Придётся жопу рвать, но лезть в самое пекло, рисковать и молиться, чтобы всё получилось.
Вот на такой «оптимистической» ноте я и закончил свои изыскания. Первого списали. Заменили на запасного игрока. Вот интересно, а мой номер какой? Будем надеяться, что не тринадцатый.
Но в ситуацию с финалом Чемпионата Диггори вряд ли успел влезть, вообще, какой-то стратегической составляющей
С другой стороны, посетило меня и некоторое облегчение. Теперь не будет сталкивания лбами и борьбы между собой, да и дальнейшие события становятся более предсказуемыми, меньше шансов, что вылезет нежданчик, «подарок» от конкурента.
Стоило ещё уточнить у Артура по поводу Седрика. Как-никак, папаша Диггори тоже вроде министерский, да и сам Уизли-старший мог быть в курсе неафишируемых подробностей.
Когда я вернулся в дом, было как раз предобеденное время. Почти вся семья находилась внизу. Молли что-то стряпала, по обыкновению. Папаня был там же, весь в газете, не обращая внимания на окружающих. Возле матери тёрлась Джинни, перенимала, наверное, мастерство. А за общим столом Перси перебирал какие-то бумаги.
— Пап, — обратился я к Артуру, — ты, случаем, подробностей убийства Седрика Диггори не знаешь?
Тот взглянул удивлённо, опуская газету:
— А тебе зачем?
— Ну, — протянул я, — всё же сосед наш, да и ученик Хогвартса, ловец приличный, финты красивые проводил. И вообще его смерть я как-то близко к сердцу принял…
А Перси, который сидел ближе всего ко мне, неожиданно хмыкнул, посмотрел иронично-презрительно и прошипел сквозь зубы, тихо так, чтобы слышал его только я:
— Рон, ничего придумать получше не смог? Ты же его ненавидел. Придумал бы уже причину подостовернее. Хочешь покуражиться, посмаковать? Ну, ну, — напоследок, облив презрением с ног до головы, эта самопровозглашённая совесть нашей семьи снова уткнулась в непонятное чтиво.
— Э-э-э… — только и смог выдавить я, но вдруг получил поддержку с неожиданной стороны.
Молли, растрогавшись, повернулась ко мне:
— Рон, я так рада, что ты, наконец, оставил эти детские обиды. Смерть бедного мальчика — такая трагедия, такая трагедия. Он ведь подавал такие надежды…
— А самое главное, — пробурчала Джинни, негромко, — что он обхаживал эту чёртову Грейнджер. И она бы оставила Гарри и Невилла в покое.
Мать смутилась и замолкла. Один Артур недоумённо переводил взгляды с жены то на меня, то на Джинни. Похоже, он единственный не был в курсе шекспировских страстей, бушевавших внутри семьи Уизли.
Тут Джинни по-новому, как-то оценивающе взглянула на меня:
— Мам, а что если нам с Грейнджер Рона свести, а? Хотя… — тут её взгляд стал разочарованным. — Это же Рон, к нему никакая девчонка и на пушечный выстрел не подойдёт. И заучка эта, как назло, не пьёт, да и не выпьет столько.
Меня чуть покоробило такое отношение
— Не обижай брата, — строго сказала Молли. — Мы уже пытались ещё с первого курса… Но он не виноват, что у этой су… — она, сдержавшись, проглотила обидное слово, — повышенные запросы. Мелкая маленькая дрянь! — в сердцах наградила Гермиону ярким эпитетом маман.
И отвернувшись в сторону, прошептала тихо:
— И Альбус запретил приворотное, говорит, откат будет страшнейший.
А я прочно выпал в осадок. Вот же, день открытий чудных наготовил, блин. Значит, реально с Грейнджер хотели свести, но классическими методами. Неужели действительно обретённая? Или как их там, с чистой кровью?
Свалив по-тихому в свою комнату, я сел на тихо скрипнувшую кровать и с протяжным воем схватился за голову.
А до финала Чемпионата по квиддичу между сборными Болгарии и Ирландии оставалось всего два дня…
Глава 4
Когда я продумывал возможные варианты, как обосновать резкую смену характера, привычек и поведения Рона, то рассматривал как постепенное изменение, кореллируемое с обычным взрослением, так и резкий, быстрый переход под влиянием экстремальной ситуации.
Но это раньше, до того, как узнал о печальной судьбе Седрика. Сейчас же альтернативы не оставалось, только резкий перелом, только хардкор.
И самым ближайшим экстремальным событием, в котором непосредственное участие принимал Рон, было нападение Пожирателей после финала Чемпионата.
Мысль обосновать изменения шоком после того, как Рон увидит труп, Морсмордре и Пожирателей, я отбросил как непродуктивную. Скорее засмеют, скажут, такой трусишка, подумаешь, труп, подумаешь, Морсмордре. Нет, такой вариант не годился. Надо что-то по-настоящему серьёзное. А это, как мне не неприятна была эта мысль, только кровавое собственноручное убийство, причём инсценированное как самооборона, да ещё и в состоянии аффекта. И чем кровавей, тем лучше, достовернее.
Мда, мне предстояла крайне грязная работёнка. Хоть я себя и успокаивал тем, что убивать буду Пожирателя, человека, сознательно поставившего себя в пику закону и обществу.
И чистое убийство магией мне заказано. Только нож или иной колюще-режущий предмет.
Правда, с оснащением было туговато. Мне бы малую пехотную лопатку, я бы края заточил и уделал бы будущую жертву моей легализации, мама родная не узнала бы, благо, ей орудовать в своё время научили, но где же её найдёшь, да ещё и в магическом обществе. А в свободном передвижении и денежных тратах я был ещё не волен в силу возраста и материального благосостояния семьи.
Оставался нож, но кухонные приспособы меня не устраивали тонкостью и плохим качеством стали, так что пришлось наведаться с ревизией в артуровскую мастерскую.