Жрон
Шрифт:
— Из Мунго вызовите бригаду. Парень в шоке, пусть пока побудет у них.
— Мистер Крауч, — окрик Корнера вывел чиновника из задумчивости. Тот, с мрачным выражением на лице, разглядывал Шанпайка.
— Здесь всё. Чистая самооборона. Парню вообще чудом повезло, без палочки, вот так, одним холодняком уработать взрослого мага.
— Это мне понятно, — буркнул Крауч, даже не стараясь быть вежливым. — Ты понимаешь, что это значит? — его палец упёрся в труп.
Корнер промолчал, ожидая продолжения, а Барти-старший, сплюнув, резко бросил:
— Они так и не угомонились. Он не может
Скрипнув зубами, Крауч развернулся и, ни сказав больше ни слова, трансгрессировал.
А старший аврор, ещё раз посмотрев на жутко выкаченные глаза и раскрытый в крике рот покойника, в сердцах, крикнул:
— И накройте уже, в конце концов, тело кто-нибудь!
***
В Мунго было интересно. Ни разу ещё в магической лечебнице не был. Во-первых, здание старой постройки, колонны, пилястры, всякие там горгульи на фронтонах. Внутри высоченные потолки, мрамор, лепнина. Хорошо магам. Действительно тяжёлых случаев требующих длительной госпитализации немного. Большинство максимум ночует в палате и на утро отправляется здоровым домой. В основном залеживаются с различными психическими осложнениями, такие как родители Невилла, где восстановление физического здоровья не решает всех проблем.
Меня тут продержали пять дней. В отдельной палате, правда, ни телевизора, ни газетки какой завалящей не давали. Ну, телека у них и нет, а вот с газетами меня обломали, якобы мне не нужны сейчас лишние эмоции и раздражители. Скучно, но я тут изображаю из себя глубоко психо-эмоционально травмированного подростка, со стремительно прогрессирующими изменениями в психике. Так что лежу, подолгу застывая в одном положении и слабо реагируя на окружающих.
На второй день пустили Молли. Та с причитаниями кинулась обнимать меня и целовать. Вот что у неё не отнимешь, любит она своих детей. Залилась слезами, на моё индифферентное: «Здравствуй, мам».
Слышал, как доктор шептал ей:
— У него сильный шок, но прогресс есть, память воспоминания о случившемся не отторгает, но он замкнулся в себе и переживает всё глубоко внутри. К сожалению, выплеснуть эти переживания из себя, снять напряжение, поделиться переживаниями со специалистом, чтобы снизить негативное влияние на психику, мы его заставить не можем. Со специалистом он беседовать не хочет.
Когда мать после этих слов заново разрыдалась, доктор бросился успокаивать:
— Ну что вы, всё будет хорошо. Я же говорю, что он полностью адекватен, осознает всё произошедшее и демонстрирует нормальные реакции. Просто будьте готовы, что у него может сильно измениться характер, привычки, поступки, да и взгляд на жизнь, — доктор вздохнул. — У меня авроры молодые с похожими симптомами бывали. Сами знаете, та ещё работёнка. Так что я знаю, о чём говорю. Угрозы обществу он не несёт, наоборот, его пожалеть стоит, в его возрасте такое пережить. И да, возможны определённые проблемы с памятью. Это иногда бывает, от сильного стресса можно забыть даже привычные вещи. Не обязательно,
Услышав такое, я возрадовался. Есть теперь официальная маза, если что. А значит, основная задача выполнена, пора потихоньку оживать, и заново вливаться в местное общество. Тем более, что случай мой явно широкой общественности осветили.
На третий день ко мне впустили и братьев с сестрой. Джинни тут же бросилась обниматься, а близнецы, шёпотом, подняв большой палец, сообщили:
— Ну, братец, ты крут! Герой, даже «Пророк» про тебя написал.
Тут я «проявил» интерес, попросил газету, но так, чтобы персонал не спалил, почитать про подвиг. И слегка пожаловался на скуку. Те пообещали помочь, перемигиваясь, жестами показали, что всё будет «тип-топ» и «век воли не видать».
— Но только никому, — предупредил я их.
А те вроде как даже обиделись, что я им не доверяю, зашептали:
— Ну ты чё! — и: — Могила!
Засранцы. Видел я, какая «могила». В щёлку приоткрытой двери. Как они там с доктором потом шептались и тот им кивал.
Ну, ладно. Доктор явно мой «интерес» к газетам и «проснувшуюся» скуку причислил к положительной динамике. На что я, собственно, и рассчитывал.
А на следующий день мне принесли запрашиваемое: и «Пророк», и моё любимое издание «Маги, маглы и другие».
Удобно расположившись, подоткнув повыше подушку, я полюбовался на большую колдографию, на которой авроры топтались по пепелищу. Но если официальное издание Министерства акценты смещало на то, что это просто выходка фанатов, да, возмутительная, да, опасная для окружающих, то «ММиД» прямо указывал, что это были сторонники «Того-кого-нельзя-называть».
Раскрыв газету на второй странице, я смог, наконец, полюбоваться на себя самого, сидящего в луже крови. Снова Рита Скиттер. Похоже, она в анимагической форме прибыла с аврорами, так как был запечатлён момент, когда я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Краучем, а он вздрагивает и отступает назад.
Подпись под фото гласила: «Глава Департамента поражён силой духа малолетнего героя».
Статья называлась: «Мальчик который выжил тоже».
Я поржал. Только сравнения с Поттером мне и не хватало. В статье Рита особо останавливалась на том, что попав в безвыходную ситуацию, потеряв палочку, ученик Хогвартса У., не только не растерялся, но сумел, благодаря силе духа и решимости, имея при себе лишь случайно подобранный нож, вступить в схватку с матёрым Пожирателем и выйти из неё победителем. Что матёрый пожиратель – молодой парень, не имеющий даже метки, Скиттер, не упоминала.
Зато с какого-то перепугу там давались мои внутренние переживания, естественно, абсолютно высосанные из пальца. И про то, как я люблю родителей, и про то, что я должен быть смелым и храбрым, и про защиту младшей сестрёнки, в общем, стандартная слёзовыжималка из домохозяек.
Ну и ладно. Зато в глазах общественности я герой. Чуть попроще Поттера, но тоже ничего. Жаль, медальки не дадут. Министерство официально пожирателей не признало, максимум скажут, что я пришил грабителя, собравшегося под прикрытием паники поживиться добром и решившего устранить свидетеля в моём лице.